Привет! Ты не знаешь меня, я – тебя. Это – лучшая коллаборация на период твоего чтения и осмысления. Как долго это будет продолжаться? Недолго. Но я, всё же бы, хотела, чтобы ты дошёл до конца, дорогой читатель. Но давай закончим с обменом «взаимными нежностями» – и перейдём к сути? «Жизнь», «Любовь-ненависть» (от мужского и от женского лица) (ж/м, м/ж, ж/ж, ж\м/ж, м\ж/м), «Дружба» (от мужского и от женского лица) (ж/м, м/ж, ж/ж, м/м, ж\м/ж, м\ж/м), «Мотивация», «4 строчки», «Тень» (тёмная душа), «Я буду помнить…» (воспоминания). В оформлении обложки использована фотография из личного архива.Содержит нецензурную брань.
Бывает, хочется свободы:
Вспорхнуть и улететь туда.
Где, вдруг, исчезнут все невзгоды,
Не будет: гордости, вреда.
Исчезнуть, вырваться на волю,
Отбросить клетку и вспорхнуть.
Почувствовать, что нету боли,
Свободу: речи, Жизни, чувств.
Покинуть мир, где правят деньги,
А чувства купишь за гроши.
Где нет возможности побега,
И нет, там, места для души.
Для той свободной части тела,
Навеки заперта она.
Как: прыгать и летать хотела.
Но не услышат – такова…
Кто б понял, выпустил на волю,
Где нет той мерзости житья.
Где все равны перед законом,
И не опустят «вниз» тебя.
Там – все живут под знаком Света,
Там – Тьма не значит ничего.
Верёвка – Жизнь, – нет хуже бреда, -
а время – мыло для неё.
Так – хочется вкусить свободы,
И воздух легкими вздохнуть.
Без всяких примесей заводов,
Без выхлопов и вони: труб.
Но правда рвёт на клочья крылья:
«Мечты – лишь западня для нас».
Воображая мир счастливый,
Мы утопаем, в тот же, час.
«Жизнь, действительно – отстой»,
Кто эту строку прочитает.
Её: признает и поймёт,
Когда ком к горлу подступает.
Дышать становится трудней,
Гордыня душу убивает.
И челюсти, чуть, сжав сильней,
Чтобы – ни звука; понимает.
Тая все: мысли и мечты,
Мы разбиваемся о камни.
А в мыслях фраза: «лишь – молчи»,
Ведь, вы, уже – неравные.
В надежде, просто, не сорваться,
Не сделать хуже для себя.
Но стоит, всё-таки, стараться?
И мочи нету для тебя.
Всю слушать мерзость о себе,
Тонуть в пучине грубых слов.
Тая обиду в глубине,
И задыхаться. Ты готов?
Всё высказать; вот, просто – взять,
И рассказать, что, так, таилось.
Облегчить душу, наказать,
Забить на всё или… Смирилась?
Уйти? Забыть всё? А – потом?
Круг замкнутый, в нём нет лазеек.
И промолчав, ты, вновь – «с котом»,
Туда… к началу Жизни всей.
И как-то грустно усмехнёшься,
Конец, неужто, вот – такой?
И с грустью, после – улыбнёшься.
С Судьбой в сравнении – не отстой.
Они не верили в меня!
Пытались под себя построить,
На нужный лад меня настроить,
Мировоззренье поменять.
Мечты мои губили в корне,
Стараясь, Жизнь переписать.
Стирали образы той доли,
Где мне хотелось побывать.
Они не верили в меня!
Смеялись над моей удачей,
Моей любовью жить иначе,
Подстраивая под себя.
Не верили в способность: мыслить,
Сочувствовать, любить, прощать.
Как все, могли они зависеть,
И – что хорошего могли дать?
Они не верили в меня!
Ведь Жизнь для них сплошной обман,
И чувства все для них – капкан!
А Пан, чуть реже, чем пропал.
«Ребёнок должен быть отрадой!»,
«Всегда послушной куклой Натой».
«Которая без лишних слов»,
«Всё сделает за их любовь».
Они не верили в меня!…
Но кое-что они не знали,
Забыли, не подрасчитали,
Пока – не верили в меня,
В них разуверила и я.
Наш бег не остановится,
Полёт не прекратится.
Ведь, мы – два чёрных ворона,
Разрушивших границы.
Мой клюв, всё, также, связан,
А лапы – не свободны.
Но крылья раскрываются,
Движенья благородны.
Мы действуем вне правил,
Стирая все запреты.
Взмываем выше в небо,
Вдыхая скупость Света.
Наш мир не носит красок,
И нет в нём оболочек.
Его конец – под фразы,
Но птицам не до точек.
Любовь: горит и слепит,
Любовь блестит в зрачках.
Разлуку, боль, всё терпит,
Являясь нам в толчках.
И в паре сантиметров,
Так – близко с головой.
Свистит моя погибель,
Паря над мостовой.
И, вроде, всё спокойно -
Ведь, я, ещё, живу.
Но, вот, она – ирония,
Один, теперь, лечу.
Ну, где же ты, товарищ?
Неужто – бросил ты?
И дружбу нашу с клавиш,
Ты продал за гроши?
Окинув взором улицу,
Приметил, вдруг, внизу.
Лежит совсем, не щурится
Тельце то на песку.
Картинка размывается,
Мои глаза влажны.
И тело разрывается,
От пустоты внутри.
Зачем же, так, жестоко,
Ты поступил со мной?
Покинув, не быв толком,
Меня не взял с собой?
Кружа над твоим телом,
Пытаюсь я понять:
На что эта Вера?
Как Смерть твою принять?
И, как назло, всё пусто,
И мысли ни одной.
Ты, ведь, летел, так, «круто»,
И прямо – за спиной!
Зачем же – ты прорвался?
Успел бы ты спастись!
Пока я трупом хладным,
Летел бы с неба вниз.
Но ты не сделал этого.
А, может – не успел?
Иль, просто, от безделья,
На «плаху» полетел?
Мы не узнаем этого,
Ты не расскажешь – впредь.
Твоя душа у «выхода»,
А мне, пора, лететь.
Когда-то мы мечтали,
Свободу обрести.
Меняют нас местами,
За мною стоял ты.
Прости меня, дружище,
Не смог тебя сберечь.
От камня, в городище,
Не смог я уберечь.
Теперь же – ты свободен,
Ты можешь улететь.
А я останусь – подле,
Чтоб тело уберечь.
Пройдут: часы, минуты,
И, может быть – тогда.
Пойму я смысл: «крут – ты»,
Что не ценил сперва.
И, вот, тогда – с повинною,
Опущенной главой.
Встречу Старуху «милую»,
Что забрала с собой…
Тебя – моего друга,
Спасителя, глупца.
Что рисковал, был руган,
Во имя подлеца.
Как жаль, что слишком поздно,
Всё это понял я.
Что не вернуть – осознан,
Тот день и те слова…
В которых я, так, лживо,
В измене обвинил.
И спину: как наживку,
Как щит я применил.
Я должен был собой,
Его, тогда, прикрыть.
От пули той простой,
И – как броней укрыть.
Прости, мой друг сердечный,
Прости, но не успел.
Всё вышло как-то резче,
Предвидеть не сумел.
И, пусть, мы не увидимся,
Не встретимся – совсем.
Не унывай, дружище,
Ты справишься со всем.
