– Нет. Просто не пойму что тебя так разозлило. Я спасла маленькую беззащитную птичку от сумасшедшего садиста.
Когда эмпату надоело таскаться из угла в угол, он с тяжелым вздохом упал на кровать.
– Ты только что чуть не покончила жизнь самоубийством! Только психи способны встать на пути у Верховного мага Драгонии!
– Объясни!
Я опустилась на стул возле окна и замерла в ожидании ответа. Немного успокоившись, эмпат проговорил:
– Ты правильно назвала Кенэта сумасшедшим садистом. Мы с ним давно на ножах. Но в открытую не воюем. Он поднялся в годы правления Шерэтта. А Дорриэн оставил эмпата на должности Верховного мага в память об отце.
– Но что его так разозлило? – Мне вспомнилась разъяренная физиономия мага. С его-то нервами нужно дома сидеть и успокаивающие чаи гонять.
– Ты! Ты помешала ему завладеть редчайшей в мире птицей. Феникс был красного цвета, не так ли?
Я согласно кивнула.
– В мире много фениксов, но красных насчитывается единицы. От своих пернатых сородичей их отличает сообразительность, выносливость и что самое главное, по крайней мере, для меня, они не визжат без повода, если с детства приучены к послушанию.
Я согласилась с Волом. Действительно, после такого визга, птичку хочется просто придушить!
– Повзрослев, красные фениксы способны издавать звук, от которого любое существо, кроме хозяина птицы, находящееся в радиусе пятидесяти метров, погибает. Не знаю, зачем Кенэту понадобилась птица, но думаю, он хотел приобрести ее для своих опытов. А ты помешала ему подчинить птенца!
– Сомневаюсь, чтобы феникс готов был стать слугой этого изверга.
– Не был. Но добровольно ни один феникс не будет служить нам. Нужно произнести заклятие покорности, приобретая такую птицу. Хотя проблем с ней меньше не становится.
Мы еще немного поговорили о фениксах и маге. Значит, в Драгонии меня ждет теплая встреча с этим любителем братьев наших меньших. Наконец распрощавшись с эмпатом, я пошла к себе готовиться к вечеру. О том, что случилось, думать не хотелось.
Я прогуливался по шумному рынку в надежде отыскать кристаллы энергии. Не может быть, чтобы на магической ярмарке не нашлось ни одного торговца, торгующего этим добром.
Нарин права. Даже если бы я мог выкачивать энергию из нее, то все равно не стал бы этого делать. Ей и так слишком тяжело давалось наше путешествие.
Мне повезло. В той части рынка, где начиналась торговля животными, я, наконец, нашел свои кристаллы. Поторговавшись, приобрел пять штук. Как раз должно хватить доехать домой.
Я начал пробираться сквозь толпу в гостиницу. Время ярмарки подходило к концу, но покупатели уходить не спешили. Возле клеток с фениксами так вообще собралась толпа зевак. Что же там происходит?
Растолкав любопытных зрителей, я в ужасе замер. То, что увидел, могло присниться только в кошмарном сне. Нарин повисла на руке Кенэта и что-то ему возмущенно кричала. Лориэн попытался помочь посланнице, но его отбросило силовой волной. Сорин! Вот свинья! Знал бы ты кого только что швырнул на землю! В это же самое время Кенэт замахнулся, чтобы ударить девушку. Настала пора вмешаться.
Схватив руку мага и крепко сжав ее, я посоветовал ему не делать неосмотрительных движений.
– Воллэн, не лезь! Эта тварь только что выпустила на волю моего феникса!
Тварь?! В голове сразу пронесся образ: я стою на могиле мага и вколачиваю в землю осиновый кол. Хотя такую гадость с первого раза не убьешь! Подавив в себе приступ гнева, я холодно ответил:
– Кенэт, эта тварь, как ты выразился – посланница Нельвии. И я не советую тебе ее трогать.
Маг позеленел, рискуя слиться цветом лица со своей мантией.
– С каких это пор ты защищаешь человеческих девчонок?
С тех самых пор как одна из них свалилась на мою голову! На мой вопрос как он смеет поднимать руку на беззащитных, Кенэт возмущенно пожаловался, что эта самая «беззащитная» его укусила. Я улыбнулся. По-моему, Кенэту еще крупно повезло. Отделался легким испугом, а вот я в свое время стал посмешищем нельвийского двора…
– Не расстраивайтесь. В следующий раз обязательно прокушу.
Я прикрыл глаза. Все. Теперь в Драгонии за Нарин нужен будет глаз да глаз. Кенэт не я. Он не забудет оскорбления.
– …и что вы так покраснели? Вот, возьмите. Пейте эту травку перед сном в течение месяца и возможно еще лет десять протяните без инфарктов и гипертонических кризов.
На мага было страшно смотреть. Мне даже стало жаль беднягу. Униженный, он пожирал Нарин полным ненависти взглядом. Если бы я не стоял рядом, Кенэт просто испепелил бы ее. Нужно уходить, пока вокруг нас не собралась толпа болельщиков. Под довольное шушуканье зевак, уже успевших заметить нашу ссору, мы пошли прочь с базара.