Ребята, не выспавшиеся из-за ночного визита демониц, с хмурыми лицами собирали вещи. Позавтракав, мы выехали из леса и начали наш подъем. Лошадям действительно пришлось не легко, так как тропинки были очень узкими, а подъемы крутыми. Несколько раз моя лошадка оступалась, и если бы не Рэй, придерживающий за поводья неуклюжую скотину, я бы попросту свалилась вниз. Хоть мне и не привыкать падать, но умирать еще и в этом мире как-то не хотелось.
Вечером, измученные и уставшие, мы завалились спать. Чем выше поднимались, тем холоднее становилось. На этот раз вампир решил не пренебрегать охраной и распределил дежурство. Каждый, кроме меня, разумеется, должен был стоять на страже по два часа. Рэй вызвался первым, заявив, что не собирается вставать посреди ночи и высматривать визжащих демонов.
Я завернулась в недавно купленный мною плащ и укрылась одеялом. Стало намного теплее. В который раз убеждаюсь, что ненужных покупок не бывает.
Заснула быстро. Опять снилась всякая ерунда о Хранительнице, ночной ярмарке, шарках, танцующих танго в обнимку с демоницами и что-то еще в этом роде.
Как и следовало ожидать, проснулась глубокой ночью. Лучше бы меня мучила бессонница, когда нужно было сдавать экзамены и писать отчеты на работу.
Я приподнялась на локтях и осмотрелась.
– Что, не спится? – Эмпат сидел возле костра и запекал картошку.
Отреагировав на запах, мой желудок недовольно заворчал. Когда мы сделали привал, я пошла спать не поужинав и теперь чувствовала зверский аппетит.
Устроившись у костра, взяла сырую картофелину.
– И так почти каждую ночь. Никак не получается нормаль выспаться.
Эмпат усмехнулся.
– Это все из-за нервов. Смею тебя огорчить, в Драгонии спокойнее не будет, – он помедлил. – Эдель почувствовала, что на тебя ведется охота. Так что, нападения еще будут. Может, ты все-таки подозреваешь кого-нибудь?
Я покачала головой.
– Кого? Меня в вашем мире никто не знает. Не думаю, чтобы кто-нибудь из придворных Теоры мстил мне так жестоко за мелкие проказы.
– Да и с Кенэтом ты встретилась уже после нападения шарков, – задумчиво закончил Вол.
– Эдель, она тоже эмпат?
Вол кивнул.
– Эмпатия. Полукровка.
Я подула на горячую картофелину и с наслаждением откусила. Некоторое время мы молча ели, наслаждаясь окружающей нас тишиной. Я не решалась продолжить расспросы об Эдель, а Воллэн, казалось, забыл о моем присутствии.
– Ты хотела знать, что нас с ней связывает?
Я пожала плечами. По правде говоря, мне было жутко интересно, но показывать свое любопытство я не собиралась.
– Я давно знаю Эдель. Можно сказать, она выросла на моих глазах, – начал эмпат. – Я, Дорриэн и Эдель дни напролет проводили вместе. Ребенком я относился к ней, как к младшей сестре. Защищал от нападок старшего брата, Дорриэна, и хранил ее детские секреты. – Вампир улыбнулся своим воспоминаниям.
– Значит, она, как и Владыка – наследница драгонийского престола?
– Нет. Как я уже сказал Эдель – полукровка. Ее матерью была эльфийка, которую Шерэтт убил, сразу после рождения малышки. Наина хранила свою беременность в тайне, опасаясь за жизнь ребенка. Но потом Владыка узнал и избавился от эльфийки. Он и Эдель хотел утопить, будто ненужного котенка. Слава богам, вмешался Дорриэн. Он услышал, как Шеррэт отдал приказ солдатам уничтожить младенца. Я в тот момент был вместе с ним. Мы играли в разведчиков и следили за Владыкой, представляя его предателем Драгонии. Это был первый и последний раз, когда Дор кричал на отца. Доселе спокойный и тихий мальчик, он проявил невиданную для его возраста стойкость. Дорриэн пригрозил, что если отец убьет малышку, он проклянет его и всех эмпатов и убежит из Драгонии. Шерэтт не ожидал такого напора со стороны сына и уступил.
Замерев, я слушала эмпата. До этого вся информация, которую мне рассказывали о Владыке, касалась только его политики. А сейчас мне представился шанс узнать правителя Драгонии как простого эмпата.
Воллэн тем временем продолжал.
– Хоть Дорриэн и был строг с сестрой, порой даже слишком, никто не смел причинить ей вред, боясь гнева будущего Владыки. Если хотел, Дор мог быть очень жестоким.
Как-то, когда Эдель была еще совсем малышкой, несколько придворных мальчишек, в том числе и племянник Кенэта, довели девочку до слез, обозвав ее подкидышем. Малышка рассказала об этом брату. На следующий день обидчики во время прогулки по городу получили по стреле… в зад. После этого Эдель никто не трогал.
Я улыбнулась.
– А говорил, что у Владыки нет чувства юмора.
Воллэн нахмурился.
– Это была не самая удачная шутка, Нарин. Он стрелял в них отравленными стрелами, и если бы не оперативная помощь лекарей, не известно, были бы сейчас живы эти эмпаты.
– А с головой у вашего правителя все в порядке? – Вол прав, слишком жестокая месть за детское оскорбление.
– В порядке. Просто все потомки Тэр ашт’ Сэйн всегда были себе на уме. Даже я порой не знаю, чего можно от Дорриэна ожидать. То же самое касается и Эдель, хоть она только наполовину принадлежит к этому роду.