В этот миг на пороге появился лекарь и няня, которая быстро подошла к женщине и погладила рукой её лоб.
- О, боже, она вся горит!
- Оставь меня, Бэт! Оставьте меня все!
Лекарь что-то налил из своего пузырька в кружку и подал Жаннин.
- Я больше не хочу это пить, это молоко сводит меня с ума, лишает рассудка!
- Это не молоко, детка. Это настой из трав, ты успокоишься, поспишь, а потом будешь как новенькая. Тебе нельзя так изводить себя... - тихо и размеренно заговорила Бэт с Жаннин как с маленькой девочкой.
Няня приподняла голову девушки и медленно влила ей в рот жидкость с запахом и вкусом луговой травы и ягод. Приятное тепло разлилось по телу, и Жаннин немного успокоилась. Две пары глаз смотрели на неё с одинаковым выражением озабоченности.
- Адель... - начал лекарь, присаживаясь поближе к лежащей на постели девушке, когда Бэт хорошенько заперла дверь. - Так больше продолжаться не может. Вы напрасно изводите себя и ребёнка. Забудьте обо всём и помните только о себе, своём здоровье и ребёнке в вашем чреве.
- Давно вы знаете? - прошептала Жаннин, закрывая глаза.
- Это сейчас неважно. Ваша жизнь сейчас на первом месте. Слава господу, что та ночь не повредила вам.
- Лучше бы она избавила меня от этого ребёнка и жизни. Теперь все будут думать, что я зачала от Райса, но это не так.
- Я это знаю, - голос лекаря звучал успокаивающе.
- Это бастард от любимого человека.
- Никто не должен знать об этом, - вмешалась няня. - Никому ничего не нужно говорить, время покажет, как поступить. А пока пусть никто не знает об этом.
- Полностью с этим согласен. Сохраним пока всё в тайне, госпожа, - кивнул лекарь и пошёл к выходу, оставляя свою подопечную на поруки старой Бэт.
- Спи, моя девочка. Всё пройдёт. Всё будет хорошо. Я буду рядом, пока ты не поправишься.
На какое-то время воцарилась тишина, потом Жаннин тихо прошептала:
- Ах, Бэт, если бы ты видела мою Кати. Такой прелестный ребенок.
- Ещё увижу. Вот утрясётся всё, и мы ещё услышим в этих стенах не только её детский смех.
- Ты правда так думаешь?
- Я в этом уверена, моя дорогая...
Жаннин неподвижно лежала на своей постели, медленно перемещая взгляд с одной точки на другую. И когда её взгляд упал на глубокое кресло рядом с окном, она заметила на подлокотнике чёрный плащ, подбитый рыжим мехом.
- Бэт?
- А-а-а... - тут же зашаркала женщина к кровати своей подопечной.
- Что это за плащ лежит?
- Джон принёс. Попросил, чтобы ты приняла. Его перешили на твой рост и подбили беличьим мехом, - с вкрадчивой улыбкой произнесла Бэт, присаживаясь рядом с лежащей женщиной. - Ты ведь оставишь его себе? Он такой мягкий. Джон сказал, что пусть хотя бы он убережёт тебя от непогоды, если всего остального ему не дано...
- Хорошо, пусть останется, - выдохнула молодая женщина, смыкая глаза и отворачиваясь к стене. - Райс хоть и сволочь, но, слава богу, он уехал, и я больше не хочу думать о нём.
Жаннин вдруг подумала, снова зарываясь лицом в большую подушку: 'Как странно... со мной постоянно происходят какие-то приключения, связанные с мужскими плащами. Сначала Ален и его плащ, множество раз надвинутый на мои плечи и ещё больше сброшенный и утерянный в большом лесу совсем недавно. Теперь Райс... его плащ лежит на спинке стула, предлагая своё тепло и защиту'.
Жаннин вспомнила, как впервые Ален завернул её в свой лёгкий прохладный плащ, чтобы прикрыть разрезанный лиф платья. Невольно женщина улыбнулась, вспоминая его глаза, разглядывающие её во время обморока. Он не смог развязать лиф и разрезал лямки ножом, чтобы дать ей больше воздуха, а она подумала... какая глупость и нелепость! Она влепила ему увесистую пощёчину, отпечаток которой потом ещё долго рдел на его красивом лице. А потом они смеялись... и когда, он провожал её до комнаты, она попыталась вернуть ему плащ, снова распахнув порезанное платье. Господи... теперь всё казалось таким далёким и нереальным, словно мимолётный сон. Маленькая крупица счастья, оставшаяся там, в далёком Шатарье. Хотя? Кое-что от этой любви всё-таки осталось. И теперь это было внутри неё - его ребёнок. Он всё ещё жил в её чреве. Несмотря на все невзгоды и испытания, он рос в её животе. И теперь она должна смириться с его существованием, она должна скрыть от всех, что ждёт его. Но как?
Постепенно воспоминания и размышления усыпили Жаннин. Но это был сон, не приносящий ей желанного покоя. Сновидения каждый раз тревожные и даже кошмарные приходили на смену бдению. Теперь она стояла на краю смотровой площадки, глядя вниз с головокружительной высоты. Всё так же шёл проливной дождь. Босые ноги скользили по каменным мокрым плитам, заставляя Жаннин подходить к краю слишком близко. И в один миг почва под ногами исчезла, и холодный воздух понёсся ей навстречу, вместе с землёй. Вот ещё мгновение, и она со страшной силой ударится о голые камни там внизу у стен башни. Как страшно кружится голова, до тошноты страшно.
