Во время летних каникул, когда все его друзья разъехались по бабушкам и санаториям. Он дни на пролет одиноко бродил по улице, чувствуя себя, последний защитником двора. Он даже пару раз подрался с мальчишкой из соседнего. Соседи частенько ходили через их двор, так как это было кротчайшее расстояние до реки. Этот парень также как и он остались без своей кампании. И из-за малого количества участников драки и отсутствия зрителей обычного удовольствия они не получил, а лишь навешали один другому пару тумаков и разошлись по своим делам. Да вот только у него ни каких дел не было. Однажды после обеда он вышел на улицу и сел на лавочке возле своего подъезда. Это было лучшее место во всем дворе, летом тенек от деревьев и самого дома дарил прохладу, а зимой здание закрывало от пронзительного холодного ветра. К дому подъехал грузовик, из кабины вылез широкоплечий мужик. Ему на руки спрыгнула девчонка лет двенадцати. Мужчина что-то сказал ей на ушко и указал на бездельника на скамейке. Девочка хлопнула его по плечу и обижено протянула:
"Да он же маленький".
Подобное замечание мальчишке не понравилось. И он пулей подлетел к приехавшим и возмущенно сказал мужчине, а не девочке (игнорируя ее присутствие):
"Ни чего я не маленький, мне уже двенадцать".
Отец девочки улыбнулся и сказал:
"Если не маленький то может, поможешь нам. Ты из этого подъезда? Тогда мы твои новые соседи".
"Хорошо, а что нужно?"
"Бери вещи в машине и неси за мной. Только не бери очень тяжелые. А то я вас мальчишек знаю, все силой своей похвастаться хотите, а мне потом и носить нечего". Он засмеялся и потрепал парня по голове. Мальчишка кивнул и пошел к кузову. Два грузчика уже доставал диван.
"Ты кто? А помощник. Ну, бери помощник, лампу только аккуратно. На пятый этаж".
Девчонка подошла сзади и строго заметила:
"Это моя лампа. Осторожней".
Как же ему не понравилась эта наглая воображала. Все они такие думал он, считая ступеньки. Лифт не работал.
Через два дня он думал совсем по-другому. Она стала его лучшим другом, но не, потому что другие разъехались, а потому что они понимали друг друга, как ни кто. Это была настоящая дружба, но она была обречена. Они дрались и раньше, как дерутся друзья или родные брат и сестра. Она была выше его ростом, но он все же был крепче, и когда она колотила его что было силы, он терпел и лишь иногда толкал или дергал за одну из рыжих косичек, но и то так, что бы позлить. Но в этот раз она в запале, от собственного бессилия видя, как он хохочет от ее ударов, укусила его за ухо. И укусила так сильно, что капельки крови брызнули на футболку и лицо. Он закричал и сжался. Девушка кинулась по комнатам в поисках ваты, бинтов и йода. Когда она вернулась, он сидел на диване, отвернувшись к стене. Рукой он закрывал левое ухо, а правое продолжало кровоточить.
"Ты что? Я же укусила за правое!"
"Не хочу, чтобы ты откусила мне и левое",- зло сказал он, пока она обрабатывала ему рану йодом.
"Больно"?
Он посмотрел на нее и тихо в пол голоса сказал:
"Я люблю тебя",- и поцеловал ее в губы. Секунду они были безучастны и скованы страхом, но все же ответили ему взаимным поцелуем. Она обняла его за плечи, а он положил свободную руку (другой он все еще зажимал левое ухо) ей на талию, а может и не многим ниже. В ее объятиях он чувствовал себя самым счастливым человеком во всем мире.
Он вырвался из ее объятий, ловя руками воздух в поисках опоры и спасенья. Ее глаза расширились от ужаса, мальчик рухнул на пол, извиваясь, он пытался вдохнуть воздух, но не мог. Бледными руками он сжал свое наряженное горло в попытке вжать в него воздух. Девушка кричала от ужаса и страха, она кинулась прочь из комнаты звать на помощь соседей.
Врачи были неумолимы. Толком что-либо объяснить они не могли. Одни говорили о мутации эндокринной системы, другие о нарушении работы высших нервных центров. Он плохо понимал, что это значит на языке медицины, но для него это был страшный приговор. Он больше не мог встречаться с ней и другими девушками.
С того дня в его жизнь вошло одно уравнение "потеря девственности равна смерти". Его родители переехали в другой район и перевели его в другую школу. Но этому предшествовал долгий курс терапии. Лечение не дало положительных результатов, а привело к потер волос. Его лысая голова вызывала косые взгляды и смех за спиной со стороны сверстников. От придирок басоты его защищали внушительные размеры. За год лечения он усиленно занимался спортом: секции рукопашного боя, тренажерные залы, легкая атлетика. Он искал ответ в силе своего тела, но там его не было. Три года тренировок сделали его хорошим атлетом. Параллельно с этим он углубился в науку: формулы, законы и олимпиады. Но и холодный разум точных наук не давал ответов на его вопросы. А он продолжал свой поиск. Философия дала почву для размышлений и построения правильных вопросов. Религия дала утешение, но не ответ.
