— Ничего подобного. — Джули чувствовала, как к ней возвращается прежняя уверенность, поколебленная Брайаном. — Наоборот, эти фразы помогут заинтересовать твоих читателей фактами, которые сами по себе довольно скучны. — Джули говорила все более и более убежденно. — Вот смотри, ты просто перечисляешь хобби миссис Бене: теннис, подводное плавание и так далее? А лучше было бы написать так: «Подводное плавание, которым увлекается миссис Бене, поможет ей с головой погрузиться в наши школьные дела», — или можно сравнить передвижение по корту с лавированием между носящимися по коридору учениками.
— Но новости должны быть краткими. Надо только сообщить, кто, где, когда и каким образом, — упрямилась Лайза.
— Они также должны быть интересными. Если люди будут засыпать над каждым словом, никто не станет читать твоих статей. — Джули прикусила язык, но грубые слова было уже не вернуть.
— Ну, спасибо тебе! — Лайза чуть не плакала от обиды. — Значит, ты считаешь, что моя заметка — сплошная тягомотина!
— Я вовсе не это хотела сказать. То есть я хочу сказать, что вообще-то я именно это хотела сказать… но только не такими резкими словами. — Джули помолчала и неуверенно добавила: — Я действительно пыталась помочь. Честное слово.
— Тебе хоть что-нибудь в моей статье понравилось? — дрожащим голосом спросила Лайза.
Джули во второй раз внимательно изучила каждую страницу в поисках каких-то положительных сторон и наконец сказала:
— М-м-м, ты очень аккуратно все напечатала, у тебя нет ни одной орфографической ошибки.
Этого Лайза уже не выдержала и разразилась бурными рыданиями.
— Я никогда не стану журналистом, — всхлипнула она. — Лучше даже и не пробовать.
Джули отлично понимала, что сейчас чувствует Лайза. Она хорошо помнила это ощущение горечи и обиды после недавних ссор с Брайаном из-за своих собственных статей. «Как же я могла быть такой невнимательной, такой грубой?» — корила себя Джули.
— Пожалуйста, Лайза, не плачь, — сказала она, протягивая подруге салфетку, чтобы та вытерла слезы. — Прости, я не хотела тебя обидеть. В конце концов, мое мнение не стоит и ломаного гроша. Какой же я авторитет, если Брайан не только переделывает мои статьи, но даже предложенные для колонки темы отвергает. То есть отвергал.
— Почему отвергал? Сейчас они ему нравятся? — спросила Лайза и хлюпнула носом.
— Нет, но теперь все это для меня в прошлом. Недавно Брайан забраковал три мои идеи подряд, и я ушла из газеты.
Лайза от удивления даже рот открыла.
— Ты шутишь?! Я думала, вы с ним…
— Что было, то прошло, — твердо сказала Джули. — Слушай, давай не будем об этом. Поговорим лучше о твоей статье. Я тебе советую: забудь мои дурацкие комментарии и ничего не исправляй. Возможно, Брайан одобрит твою заметку такой, какая она есть.
— Сомневаюсь, — поморщилась Лайза. — А главное, меня собственная работа тоже не радует. Видимо, я надеялась, что тебе понравится статья и ты разубедишь меня… но твоему совету я последую обязательно и постараюсь немного оживить ее. В любом случае спасибо за откровенность.
Джули улыбнулась.
— Не за что. Мне очень жаль, что я оказалась такой нетактичной и расстроила тебя. Если Брайану не понравится переделанная статья, можешь валить все на меня.
После того как Лайза ушла домой, Джули стала слово за словом перебирать их разговор. Как же у нее язык повернулся сказать своей подруге, что от ее статьи читателей будет клонить в сон? Она ведь пыталась помочь, а в результате наговорила кучу глупостей и довела Лайзу до слез.
Между прочим, это очень похоже на их ссоры с Брайаном. А может быть, он тоже просто пытался помочь? Ну-ка, надо хорошенько подумать. В первый раз все началось с того, что Брайан назвал ее заметку «немного однобокой». Но скандал разгорелся не сразу, а только когда он начал защищать администрацию.
Безусловно, в случае со второй статьей Брайан был абсолютно неправ, тут уж никаких сомнений. Но когда Джули дала ему шанс объясниться, он сразу попросил прощения и обещал никогда больше так не поступать. В их третьей ссоре виноват не только Брайан, теперь Джули это понимала. Ведь он не отверг все ее идеи, а предложил использовать одну из них в следующем выпуске.
А вот она, в отличие от Лайзы, вела себя как настоящая истеричка. Лайза тоже была расстроена, но все же позволила Джули выложить все аргументы, а не вылетела из дома, не дослушав подругу. «Если бы я тогда осталась и поговорила с Брайаном, возможно, мы бы пришли к какому-нибудь разумному решению», — подумала Джули.
Но тут вспомнилось еще кое-что, и она нахмурилась. «Хорошо, пусть наша ссора — это частично и моя вина. Но в том, что мне пришлось топать под проливным дождем, виноват только Брайан. Если человек тебе дорог, как можно бросать его в такой ситуации? И все же он звонит мне каждый день, а Трейси сказала, что он скучает…»
