Тут Мелани вспомнила, что за несколько часов до пожара слышала странное мычание, и ей показалось, что это чужой женский голос.
— В любом случае… Это все уже в прошлом. Я не хочу возвращаться к прошлой жизни. Я хочу начать все с чистого листа. Хочу начать жизнь сначала.
— Но как вы себе это представляете? Как только вы выйдете на улицу, вас узнает любой прохожий!
— Я понимаю. Я уже все обдумала. Пока я находилась в этой тюрьме, я поклялась, что, если Бог меня спасет, я стану другим человеком. Совсем другим. Я хочу… изменить внешность. Простите, что втягиваю вас во все это.
— Вы не хотите найти того, кто помогал Сандре? Ведь она сама вам сказала, что у нее был сообщник.
— Нет. Не хочу.
— Но он или она ведь знают о вас…
— Полиция обнаружила три трупа. Этот человек решит, что третий труп был мой.
— А ваше имя? Мало того, что вас вываляли в грязи как только могли, вас еще и обвинили в убийстве! Неужели вы не хотите восстановить справедливость?
— Нет. Я хочу другого. Хочу научиться жить нормально. Как обычный человек. Справедливость? Ради чего, кого? Я знаю, кто я. Знаю, что не совершала ничего незаконного. Впервые в жизни я чувствую себя свободной. Ради чего мне эта справедливость? Ради мнения незнакомых людей, мнения толпы? Я уже жила ради того, чтобы меня любили, узнавали, восхищались мной. И что я получила взамен? Нет, я больше не Мелани Сандерс. А ее пусть вспоминают как угодно. И пусть назовут как угодно: убийцей, воровкой, шлюхой. Мне все равно.
Шон внимательно посмотрел на Мелани, одновременно сочувствуя ей и восхищаясь мужеством и решимостью этой хрупкой женщины.
— Я помогу вам, — сказал он.
— Спасибо. Без вашей помощи мне, видимо, не обойтись.
Мелани посмотрела на него с благодарностью.
Неужели этот мужчина готов ей помочь просто так?
Да, она разочаровалась и в дружбе, и в любви. Но не в людях. Она продолжала верить в добросердечность и бескорыстие.
Однако было в этом человеке что-то такое, что настораживало ее…
«Волк, да… Но хороший, добрый, умный волк…»
Впервые за последнее время она увидела доброту в человеческих глазах. Смотрел ли он на нее при этом как на женщину? Нет. Никакого сексуального интереса. В том, как относятся к ней мужчины, она никогда не ошибалась.
— Думаю, мы можем перейти на «ты»? — спросил Шон.
— Да, конечно.
— Ты можешь пока пожить здесь.
Мелани не ожидала такого великодушного предложения.
— Я думала снять номер в гостинице… Надеть парик, очки, чтобы меня не узнали.
— Мелани, мы не в кино. В этом нет необходимости. Дом пустует. Здесь ты будешь в безопасности.
— Но… для тебя это не будет неудобством?
— Я же сказал. Я тут уже не живу. Моя бывшая жена уехала в другую страну. Никто другой сюда заявиться не может.
— Спасибо.
— Я думаю, сегодня тебе надо отдохнуть. Прийти в себя после всего пережитого. Я приеду завтра, и мы обсудим, что делать дальше, хорошо?
— Я в сотый раз за сегодня говорю спасибо. Но других слов у меня нет. Ты очень хороший человек… Я в долгу перед тобой.
Шон приехал домой поздно. Джессика уже спала.
Когда он зашел, она сразу же проснулась.
— Милый, все в порядке? Я так беспокоилась!
— Все хорошо, Джесс. Спи. Долго допрашивали. Завтра расскажу.
Он лег рядом, обнял ее и поцеловал. Джессика почувствовала, что его что-то тревожит. Но не стала докучать ему вопросами.
В голове Шона крутилась только одна мысль: как помочь этой женщине?
Этой знаменитой актрисе, мировой звезде, внезапно оказавшейся на обочине жизни?
«Я ведь единственный, кто может ей сейчас помочь…»
Ему было очень жаль Мелани.
Мелани спала как младенец.
Она уже забыла, как это — спать в кровати. На мягкой подушке и удобном матрасе.
Раньше она всегда ругала Маргариту за то, что та не умеет выбирать постельное белье. Мелани придиралась: недостаточно мягкое, слишком гладкое или чересчур грубое. Бедной Маргарите все время доставалось от миссис Сандерс. Мелани считала себя непревзойденной хозяйкой, и ее все должны были слушаться беспрекословно.
Служанка старалась ей угодить, но это редко получалось.
Утром Мелани проснулась от щебета птиц. Она спала с открытым нараспашку окном. Мелани открыла глаза и медленно, глубоко, полной грудью вздохнула.
Какое счастье… Свежий воздух! Она могла просто им дышать.
Дышать… и улыбаться…
Внезапно ее охватил страх. Ей показалось, что все это ей снится. Что сейчас войдут Сандра и Боб, обольют ее ведром холодной воды — они часто делали это, когда она засыпала днем, — и она проснется.
Мелани больно ущипнула себя за руку.
Все было правдой: и дом Шона, и это ясное, свежее утро.
«Слава Богу! Я на свободе!»
Опять улыбка расцвела на ее губах.
Она быстро умылась, попыталась найти что-то подходящее из женской одежды, которая тут была разбросана повсюду и которой Шон разрешил ей воспользоваться. Но все платья и юбки были уже тесны ей. Несмотря на небольшой срок, живот был уже заметен.
Она зашла в мужскую гардеробную и надела на себя свободный спортивный костюм. Вышла на улицу. Поблизости не было соседей, дорога виднелась далеко, поэтому она не переживала, что кто-то ненароком увидит ее.
