…По просьбе Шона Саманта согласилась быть врачом Мелани, вести ее беременность и курировать роды.
Мелани было очень страшно. Сейчас она заново себя узнает.
Вернее, не узнает.
Восемь операций. И вот сейчас новое лицо. И… новый человек?
Шон подвел Мелани к зеркалу. Он чувствовал, как дрожат ее руки.
— Господи… — произнесла Мелани.
Она закрыла глаза, а потом резко открыла их.
Это она! Новая Мелани!
Совсем другая женщина! Она изменилась до неузнаваемости!
Да, есть какие-то отголоски из прошлого. Глаза… цвет глаз.
Но все остальное совсем другое.
Из зеркала на нее смотрела незнакомка.
Мелани поднесла руки к лицу и начала трогать свои новые губы, щеки, нос. Так она знакомилась с собою новой.
— Ну как? — спросил Шон.
Мелани продолжала смотреть в зеркало. Потом осторожно перевела взгляд на Шона.
— Это… Невозможно описать. Я ощущаю, что это я. Но это и не я.
— Да, понимаю.
— Вряд ли.
Она не знала, что Шон лучше многих понимал, о чем она говорила.
Чарли стоял за их спинами. Маститый пластический хирург в который раз восхищался плодами своей работы. С нескрываемым превосходством, торжественно и горделиво, он произнес:
— Все мои клиенты всегда остаются довольны.
Мелани сидела в кресле перед Шоном. Шон молча, внимательно рассматривал ее.
В его глазах Мелани читала интерес, восхищение, искреннее участие.
В открытое окно дул легкий теплый ветерок.
— Ну… Теперь мне не придется покупать тебе продукты, — наконец сказал он. — Ты сможешь сама выходить на улицу. В тебе ведь больше не узнать прежней Мелани. Кстати, имя… Ты выбрала себе новое имя?
— Андреа.
— А фамилия?
— Стайн. Нет, лучше Каммингс.
— Приятно познакомиться, Андреа Каммингс. Ну, так с чего бы ты хотела начать свою новую жизнь, Андреа?
Снова наступило долгое молчание.
— Я… — Мелани, теперь уже Андреа, первая нарушила тишину. — Я… я до конца еще не осознала, что у меня больше нет ни семьи, ни профессии, ни денег.
— Скоро у тебя родится девочка.
— Да. Только ради нее я и выжила в этом кошмаре, который устроила мне Сандра. Только ради моей девочки я нашла в себе силы все поменять. И конечно, если бы не ты… Я обязана тебе до гробовой доски…
Шон посмотрел на нее понимающим взглядом.
— Мелани… прости, Андреа, чем ты хотела бы заниматься? Или я задаю этот вопрос слишком рано? Ты можешь жить у меня сколько тебе потребуется, но…
— Я хочу найти работу.
— Вернешься в кино?
— Нет. Конечно, нет. Актрисой я была в прошлой жизни. И я больше не хочу иметь ничего общего с этим миром. Хотя… я ведь ничего другого не умею делать. Но я научусь.
— Я могу помочь тебе с работой. Правда, я не уверен, что тебе подойдет то, что я могу предложить.
— Сейчас мне подойдет что угодно.
— Один мой друг ищет секретаря…
— Я согласна.
— Звезда Мелани Сандерс, «женщина 2019 года», будет работать секретаршей! Кто мог представить себе такое?
— Жизнь поистине непредсказуема.
…А что ей оставалось делать? Она умела лишь сниматься в кино. Но сейчас она не стала бы этим заниматься ни за какие деньги. Ее последняя роль принесла ей пятнадцать миллионов долларов. На ее счетах в разных банках лежит около ста пятидесяти миллионов.
Деньги, которые она заработала каторжным актерским трудом — и которыми она никогда не сможет воспользоваться.
Шон уехал. Мелани вновь подошла к зеркалу. Она смотрела на свое новое лицо. Ей нравилось то, что она видела.
Ей нравилась не просто ее новая внешность.
Ей нравилась женщина, которая из зеркала смотрела на нее.
Женщина, уже не имеющая с Мелани ничего общего.
— Андреа… Я Андреа… — шептала Мелани и трогала свое отражение рукой.
Пальцы скользили по глади зеркала.
Внезапно она подумала: общее у нее с Андреа — ее душа.
Одна душа на двоих.
Просто теперь она зовется по-другому.
— Я Андреа, — твердо сказала она и гордо выпрямилась перед зеркалом.
Через несколько дней Шон привез все новые документы на имя Андреа Каммингс. Паспорт, водительское удостоверение, медицинскую страховку.
— Шон, мне ужасно стыдно… Ты ведь уже несколько раз нарушил закон из-за меня.
— Мелани, — сказал Шон.
— Андреа, — тут же поправила она.
— Прости, еще буду путать имена. Андреа… Я помогаю тебе начинать жизнь заново, потому что ты хороший человек и ты попала в беду. Ради очень важных вещей можно нарушить и закон.
Мысль о том, что Шон или хирург Пресли все-таки вольно или невольно откроют миру ее тайну, не покидала Андреа.
Ей часто снился один и тот же кошмар. Она идет по улице, вдруг прохожие начинают оборачиваться и смотреть на нее. Кто-то из них смеется, кто-то плачет, кто-то просто смотрит осуждающе, кто-то показывает на нее пальцем и кричит оскорбления. Она не знает этих людей. Но потом она видит в этой толпе Шона. Он наклоняется и берет с земли большой камень. Потом протягивает камень маленькому мальчику, и мальчик кидает его в Андреа. Его примеру следуют другие люди.
Андреа в ужасе пытается убежать, но кто-то хватает ее за руки и крепко держит.
Люди из толпы безжалостно закидывают ее камнями.
А она чувствует боль. Сильную боль.
Джессика видела, что Шон изменился.
