В 1978 году акция тайного влияния – операция «Турнир» была реализована. Ценой провала канадской спецслужбы в работе с советским разведчиком – их «московским агентом» стала компрометация шести руководящих офицеров канадской контрразведки, которых в числе других сотрудников отправили на пенсию. Дискредитирована оказалась сама спецслужба в глазах правительства и общественности страны, а отдел службы по работе против советских граждан был серьезно дезорганизован.
Но это была только часть акции, задуманной в недрах штаб-квартиры советской внешней разведки, тогда еще размещавшейся на площади Дзержинского в Москве. Об истинных, далеко идущих целях этой операции я узнал лишь после августовских событий 1991 года. Сообщили мне об этом при условии – никогда без специального разрешения не предавать гласности задумку разведки, значительную по масштабам и времени (в ней-то я и должен был быть главным фигурантом!).
Вот тогда-то я понял, что в 1971 году принял предложение выступить не только в роли предателя, но и испить чашу возможного публичного разоблачения и суда над «изменником» Родины, как это случилось якобы с реальным шпионом Пеньковским. Понятно стало и другое: почему операция «Турнир» утверждалась на самом высоком уровне – вплоть до генерального секретаря партии.
В «деле Пеньковского» время официального признания факта, что он был подставой нашей госбезопасности и Минобороны против Запада все еще не настало – за этим скрывается стратегическая целесообразность, связанная с внешней политикой СССР – Россия. Истинная роль личности Пеньковского в планах КГБ и Минобороны вскроется, вернее всего, не в ближайшие годы. Думается, что скрывать это «дело» удается из-за резко отрицательной позиции Минобороны к преданию гласности операций ГРУ советского периода, причем в принципе. И они правы: «дело» несет стратегическую окраску за пределами СССР и России. И по сей день не ясно – какую?
Сегодня понятно, что советская сторона в Карибском кризисе решала суперзадачу стратегического масштаба, и все службы – военные, специальные, дипломатические – лишь обеспечивали указания советского руководства, часто не зная всей грандиозности внешнеполитического замысла.
Когда пишутся эти строки, не так давно ушел в историческое прошлое ХХ век с его масштабными достижениями человеческой мысли на всех направлениях. Но в веке начала покорения Космоса тревога не покидала жителей Земли – после Первой и Второй мировых войн они ожидали Третью…
Послевоенное устройство мира не всем было по душе – идеологический экстремизм внес смятение в сердца правителей великих держав, а его собрат – политический глобализм – подвигнул военную верхушку одной из них в лице администрации США на попытку передела результатов Второй мировой войны с помощью силы.
Если нашу планету на крыльях авиации можно облететь менее чем за двое суток, то с развитием ракетной техники расстояние между двумя столицами великих держав, а это всего лишь полпланеты, стало возможным преодолеть за считаные минуты. Мрачная тень угрозы Третьей мировой войны появилась над обоими полушариями Земли, разделенной на Запад и Восток – в силу идеологических амбиций и на сытый Север и голодный Юг – в силу экономического развития.
Воевать за мировое господство кое-кому на Западе хотелось, но беспокоили подсчеты, которые недвусмысленно показывали: в век ракетно-ядерного противостояния победителей не будет. Ибо среди прочих «отрицательных достижений» прошедшего века с его двумя войнами мир оказался на грани Третьей мировой войны. Если бы не Карибский кризис…
В этом эпохальном событии политическая ответственность глав двух великих держав победила безответственный подход к проблеме войны и мира тех, кто рассматривал мир через прицелы винтовок и ракет, ратуя за военную конфронтацию.
Много интересного завещали нам античные философы. Их логические находки поражают нас точностью восприятия мира и человеческих отношений по сей день. Да, дорогой читатель, речь снова пойдет о «постулате разумности», по принципу которого существует все живое на Земле, и прежде всего Человек.
Итак, цель – средство – результат.
Глобальная цель, которую преследуют «сильные мира сего» по обе стороны Атлантики, сводилась к переделу мира в идеологическом и экономическом отношениях в результате «холодной войны». Вынашивались планы и «горячие конфронтации» с применением ядерного оружия. Казалось бы, не было такой силы, которая могла бы остановить движение человечества к бездонной пропасти под названием «ядерная катастрофа».
Однако нашлось средство, остановившее это грядущее ядерное безумие. И не столь важно, по чьей вине разразился Карибский кризис, – обе великие державы испытывали друг друга на политическую прочность. Важно другое: борьба за раздел мира не переросла в военную конфронтацию с «ядерным эпилогом».
Кризис помог лидерам ведущих держав осознать хрупкость и беззащитность нашей Планеты, остановить планы по ее разрушению, зарождающиеся в штабах военных.
