Пробую наугад три кнопки «уголками», но безуспешно – здесь стереотип не сработал. Две верхние и две нижние кнопки – с тем же результатом. И что прикажете делать? Придется звонить Людмиле на мобильник. Неудобно беспокоить по такому пустяку – она может быть занята, но что поделаешь.
Автоматически хлопаю себя по карманам и тут с ужасом понимаю, что попал в гораздо более неприятную ситуацию, чем казалось вначале. Мало того, что телефон остался в кармане куртки, и я просто не смогу связаться с Людой. Самое противное, что там же находятся и мой паспорт, оба удостоверения – родное ментовское и липовое от фирмы Киселева, и пропуск в здание. Рабочий день уже закончился, и медноволосая красавица-секретарша наверняка уйдет. Появится Нечайкина, увидит, что меня нет, и тоже уйдет, подумав, что не я смог ее дождаться. Хорошо, если тут же, из приемной, наберет мой номер – есть шанс, что услышит доносящуюся из шкафа музыку и догадается, что к чему. А если она наберет меня из коридора? Или вообще из машины? Во, будет номер, если она уедет да еще и офис запрет. Даже если мне каким-то образом удастся докричаться до охранников в холле, то что я им объясню? И, если они мне поверят – запомнили, поскольку я недавно заходил, – то все равно: как мне куртку-то свою назад заполучить, вместе с бумажником и документами?
Н-да.
«Ex parvis saepe magnarum rerum momenta pendent».
Исход крупных дел часто зависит от мелочей (лат).
Делать нечего – я снова закуриваю, дабы более-менее спокойно обдумать ситуацию и выработать план действий. Для начала можно попробовать пробежаться по черному ходу сверху донизу – мало ли, на каком этаже дверь не заперта. Или внизу есть запасной выход на улицу. Главное – отсюда выбраться, а там уж придумаю что-нибудь.
Но прежде, чем я успеваю докурить, дверь неожиданно распахивается, и на лестничной клетке появляется тот самый ангелочек из приемной.
– Извините, Павел Николаевич! Людмила Сергеевна подошла и просит вас зайти.
– Спасибо.
Сделав еще одну затяжку и торопливо загасив не-докуренную сигарету, я бросаю ее в урну.
– Ой, извините опять, а вы не можете дать мне зажигалку?
– Почту за честь, сударыня!
Ангелочек прикуривает и благодарно опускает длиннющие ресницы. Ресницы у нее, естественно, накладные, но они кажутся еще более огромными за счет того, что сама девушка обладает миниатюрными размерами. Тоненькая и невысокая, но при этом отменно сложена – все на месте. Кстати говоря, женщины подобного типа обычно нравятся мужчинам старшего возраста. Миниатюрность производит впечатление беззащитности, и их просто таки тянет постоянно опекать.
– Прости, Пашенька, что заставила тебя ждать, – Люда поднимается мне навстречу. – К нам только что машина пришла из Смоленска, а там водителю вместо адреса склада дали адрес офиса, вот он сюда и приехал. Пришлось срочно этим заниматься.
Я молча протягиваю женщине письмо Власова. Она разворачивает листок, пробегает начальные строки, и сразу рука, держащая его, начинает чуть заметно дрожать. Дочитав до конца, Нечайкина поднимает на меня глаза, в которых предательски поблескивают слезы.
– Я. могу оставить это у себя?
– Хорошо, – киваю я после секундного колебания.
– Пашенька, я не хочу дергать тебя понапрасну, но. Удалось что-нибудь уже сделать?
– Да. Причем даже больше, чем я ожидал.
– А что.
– Давай пока не будем об этом, ладно? У меня пока нет конкретного результата. Могу только сказать, что теперь появилась реальная надежда. Реальная! Между прочим, ты, насколько я помню, говорила, что твой муж нанял Власову адвоката. У тебя есть его координаты?
– У меня – нет, но это не проблема. Тебе нужен его телефон?
Нечайкина с готовностью лезет в сумочку, но я жестом останавливаю ее.
– Подожди. Когда понадобится – я тебе скажу. Сейчас пока давай по делу.
– Давай. Значит, так! У нас дежурный администратор по имени Юра – только один, фамилия его – Богомолов. И он действительно работал в этот понедельник, когда ты ко мне приезжал. Еще я, как ты и просил, проверила насчет третьего сентября. Тогда тоже на смену выходил Юрий.
– По графику?
– Да. Дежурные администраторы у нас сутки через трое работают, и в тот день он вышел в свою смену.
– Люда, это абсолютно точно? График – графиком, а ведь.
– Понимаю, Пашенька, – кивает Людмила. – Естественно, они могут меняться, если возникают какие-то обстоятельства. Поэтому я специально посмотрела журнал дежурств, который они ведут. Третьего работал именно Юрий – записи сделаны от его имени и его рукой. Между прочим, в этом журнале отмечено, что в двадцать два часа он сделал обход помещений офиса.
– Отлично! Тогда еще вопрос. Вот ты говоришь, что администраторы у вас сутки работают. А что они ночью здесь делают? Здание ведь охраняется – какой смысл тут еще кого-то держать?