Супружеские пары — молодые и пожилые, счастливые — и не очень. Одинокие люди — успешные или неудачливые.У каждого из них — своя жизнь, свои радости и печали.Их сводит вместе лишь путешествие на плотах по Большому каньону. Путешествие, в котором кто-то найдет счастье, кто-то — силы раз и навсегда изменить свою жизнь, кто-то — мудрость, а кто-то — надежду на лучшее…
Посвящается Пьеру
Когда плывешь на плоту, самое главное — это сохранить отношения взаимной благожелательности между всеми участниками данного предприятия.
Все величайшие приключения начинаются с ошибки…
Туристы:
Питер Крамер, 27 лет, картограф из Цинциннати
Эвелин Бернс, 50 лет, преподаватель биологии в Гарвардском университете
Супруги Френкель из Эванстона, штат Иллинойс:
Руфь, 73 года, художница
Ллойд, 76 лет, врач
Мать и дочь Ван Дорен из Мекона, штат Висконсин:
Эми, 17 лет
Сьюзен, 43 года
Супруги Бойер-Брандт из Грин-Ривер, штат Вайоминг:
Митчелл, 59 лет, историк-любитель
Лена, 60 лет, воспитательница в детском саду
Семейство Компсон, из Солт-Лейк-Сити:
Джил, 38 лет, домохозяйка
Марк, 40 лет, бизнесмен
Мэтью, 13 лет, их сын
Сэм, 12 лет, их сын
Гиды:
Джей-Ти Марони, 52 года, руководитель группы (это его сто двадцать пятый спуск по реке Колорадо)
Эбо, 35 лет, рафтер-инструктор
Дикси Энн Джиллис, 27 лет
В самом сердце каньона, на испепеляющей жаре, время для них как бы остановилось.
Большинство этих путешественников прежде никогда не переживали ничего подобного. Питер Крамер, целый год занимавшийся составлением карт в джунглях Центральной Америки (при этом он, с температурой под сорок, пролежал месяц в нестерпимо душной больнице), обнаружил, что может втягивать горячий воздух лишь короткими вдохами. Эвелин Бернс, профессор биологии, читавшая лекции в Гарвардском университете, в первый день экспедиции без устали внушала всем ее участникам, что «сухая жара» вполне переносима, утверждая, что сорок градусов в Аризоне — ничто по сравнению с тридцатью в Бостоне, но при первом же порыве ветра ее стошнило. Супруги Френкель, бывалые речники, лежали на надувных матрасах, абсолютно равнодушные к мохнатым оранжевым осам, носившимся над горячим песком между ними. Эми Ван Дорен, видимо, не забывшая то, что вечером перед отъездом из отеля, когда она встала на весы, стрелка, совсем немного поколебавшись, остановилась на отметке «237 фунтов», теперь яростно поливала острым соусом содержимое своей тарелки. Она от кого-то слышала, что употребление перца усиливает потоотделение, что, в свою очередь, способствует не только охлаждению, но и избавлению от пары фунтов.
Для Джея-Ти, руководителя группы, все это было хорошо знакомо. Он уже в сто двадцать пятый раз спускался по Колорадо и неоднократно был свидетелем тому, как в конце дня туристы походкой зомби выбираются на берег в поисках подходящего места для лагеря. Про себя он называл этот отрезок пути «Дорогой смерти» и всячески рекомендовал коллегам, речным гидам, не рассчитывать на помощь экскурсантов в течение первых дней путешествия, так как им надо будет привыкнуть к удушающей жаре, царящей в Большом каньоне. Дело в том, что человеческий организм, привыкший к комфортному существованию в мире кондиционеров, не в состоянии за один день приспособиться к доисторической, адской духоте каньона. Поэтому когда путешественники, изнывая от жары, восхищались неутомимостью Джей-Ти, он, не отрываясь от своих текущих занятий, всего лишь пожимал плечами и говорил: «Привыкнете». Да и вообще он был немногословен.
Жара продержалась до вечера, так что спать могли, не покрываясь одеялами. Лишь после полуночи ветер начал слегка остужать обожженные солнцем стены каньона. Рано утром, когда путешественники вытряхивали из своих вещей скорпионов, жара еще не казалась нестерпимой, а потому можно было ходить в купальниках, но как только солнечные лучи коснулись скал, из рюкзаков пришлось извлечь рубашки с длинными рукавами. В течение дня их то и дело смачивали в воде, выжимали и надевали влажными, чтобы освежить разгоряченное тело.
В полдень, когда даже гиды, решив укрыться хоть в какой-нибудь тени, грезили о морозном октябрьском утре, Джей-Ти стойко терпел жару. Оставшись один на плоту, он стоял на коленях у поручней, свесив через них руки, и, словно загипнотизированный, восхищенно смотрел на неприступные скалы, возвышающиеся вдоль противоположного берега реки. В ровном полуденном свете они как будто плыли по течению. Но только лишь Джей-Ти сморгнул, как мираж пропал. Скалы вроде бы вернулись на место, однако в следующее мгновение поплыли вновь. Он играл в эту игру, никогда и никого не посвящая в нее из опасения, что его сочтут странным, эксцентричным или просто чокнутым.