— Так вот о чём говорил твой отец, — рассеянно пробормотала я. — Почему ты не веришь в любовь и брак…
— Отец знает мою позицию, но трактует её так, как хочет. Само понятие «любовь», мне кажется, в наши дни как-то очень сильно обесценили. Я верю в любовь, просто считаю, что не надо путать её со всем подряд. Если ты нашёл человека, с которым уверен, что хочешь строить своё будущее, тогда признавайся. Всё остальное это просто сотрясание воздуха ради удовлетворения своих интересов.
Александр третий говорил отрывисто, чётко. Каждое слово точно въедалось мне в подкорку, чтобы остаться там навсегда. Мне казалось, что таким серьёзным, как сейчас, я Сашу никогда не видела. Даже когда он рассказывал о происшествии на стройке. Здесь я снова вижу твёрдую, несгибаемую позицию, и даже больше — убеждение, которое стало его жизненным кредо.
— Понятно, — пробормотала я в ответ, чтобы просто заполнить паузу. Потому что ничего более вразумительного мне сейчас не приходило на ум.
— Понятно? — с досадой переспросил Корсаков, явно не понимая истинных причин моей замкнутости. — Это всё, что ты мне можешь сказать?
— Ну… я сейчас действительно лучше стала тебя понимать.
— Лиз, у меня такое ощущение, что ты ждала от меня совсем не тех слов, что я тебе сказал, — Саша отходит от меня и задумчиво устремляет взгляд вперёд на гладь воды. Рассказ об измене ему дался непросто. Показывать свою уязвимость и слабость можно далеко не перед всеми. И по напряжённой спине Корсакова мне почему-то казалось, что он именно так себя и чувствовал, и ему это не нравилось.
А вот я его совсем не считала слабым. Более того, сейчас он как никогда был для меня более земным и человечным. Таким же, как я — кто когда-то испытал боль, но всё-таки не сломался.
Но в одном Александр третий был прав. Те слова, которые я бы хотела услышать, он мне точно не скажет. Какая к черту любовь, если я для него просто проходной вариант?..
Но, с другой стороны, зачем ему раскрывать душу и делиться такими личными вещами перед каким-то проходным вариантом? Всё это совершенно не укладывалось в моей голове в какую-то логическую картину.
— Саш, зачем ты приехал? — устало говорю я. — Ты ведь видишь, что у нас ничего не клеится. Пройдет неделя, у тебя вновь что-то произойдёт… та же работа, что-то очень важное и срочное. И будет очередной круг извинений. Чувств между нами нет, с доверием тоже все плохо. К чему этот тест-драйв? Просто чтобы разнообразить свои серые будни?!
Смотрю на него в упор, сглатываю скопившийся ком в горле. Не только Корсаков сегодня решил обнажить душу, вот и я тоже не выдержала. Сама пребываю в шоке, что все-таки решилась сказать ему всё то, что гложет меня уже столько времени. Ну или почти всё…
— Как это ничего нет? — резко поворачивается ко мне Саша. — То есть за эти недели твоё мнение совсем не изменилось? И ты не хочешь впускать меня в свою жизнь?
— Саш, мне сложно сейчас давать какие-либо оценки, — попыталась дипломатично уйти я от ответа. — Особенно, после того, что произошло там на парковке. Я понимаю теперь коренную причину, почему ты так всё воспринял… Но скажи, неужели я когда-нибудь давала тебе повод для ревности? Чтобы так сразу легко поверить в самый ужасный из всех возможных вариантов?!
— Ты — нет. Но те сообщения от анонимов наводили на определённые мысли. Поэтому там у твоего офиса, мне казалось, что картинка наконец-то сложилась. Я снова приехал в неподходящий момент, и правда всплыла наружу.
— Так это была не одна смска?!
— Нет. И я так и не понял, что это было. Я попросил проверить своих безопасников. Все номера оформлены на каких-то левых людей, никак не связанных между собой. Несколько номеров даже были зарегистрированы в Москве.
Несколько смсок. Кто-то явно задался целью уничтожить мою личную жизнь. На ум приходил только Гордеев. Вся эта ситуация на парковке в свете новой информации выглядела как настоящая постанова. Но неужели Лёша мог настолько низко пасть? А кто тогда та самая Вера-Лера, которая решила проехаться катком по моей профессиональной деятельности? Или та странная женщина и Лёша на самом деле один и тот же человек?
— Ты знаешь, кто там был на парковке? — аккуратно начала я.
— Лана рассказала Ярику, что это был твой бывший.
Вот значит как. Даже Лана косвенно поучаствовала в этих наших разборках, с ума сойти!
— Да, — киваю и морально собираю все силы, чтобы озвучить следующую фразу. — Аноним в какой-то степени был прав… потому что одним поцелуем у нас дело не ограничилось.
Напряжение, которое повисло в воздухе можно было резать ножом.
— Их было два. Два поцелуя. Лёша не так давно приходил ко мне на работу поговорить, и помириться. Я не хотела его целовать, но он сам… Понимаешь, раньше, когда мы ссорились, это был самый быстрый способ заставить меня обо всём забыть, разрулить ситуацию.
— С первого раза я так понимаю у него ничего не получилось? — чуть хрипло проговорил Саша. — Поэтому он решил пойти на второй заход?
