— Тихо, да вон же он, — другой голос был мужским, басистым и спокойным. — Наелся и спит.
— Надо сообщить боссу!
— Ты хочешь, чтобы нас тоже выперли отсюда? Давай засунем его обратно, все починим и забудем.
Собеседница замолчала, а затем я услышал, как ко мне приближается цокот каблуков.
И вдруг мою шею пронзила игла, из которой по всему телу мгновенно растеклась холодная обездвиживающая гадость. Я погрузился в небытие.
Меня несли.
Я видел огромные бронированные ворота высотой с многоэтажный дом, на которых была выгравирована буква В. Видел гомонящую толпу и глазеющих на меня детей. Видел мерно шагающего полураздетого негра, который крепко сжимал рукояти моих носилок.
Снова темнота.
А потом я очнулся в белоснежной палате с чистым бельем, одетый в приятно пахнущую, выглаженную сорочку. Рядом на тумбочке стояла упаковка сока с дружелюбно подмигивающим апельсином на обложке.
Где я? Неужели…
Едва я открыл глаза и пошевелил головой, как со стула в дальнем углу комнаты вскочил темнокожий парень и выбежал в коридор. Он сидел так тихо и незаметно, что его присутствие в комнате стало для меня полнейшей неожиданностью.
— Он очнулся! Очнулся! — услышал я радостные крики из коридора.
Я поднес руку к голове и нащупал чип. Сразу вспомнилась реакция усатого охранника. Если бы не удачное стечение обстоятельств, эта беспечность могла бы стоить мне жизни. Я не собирался повторять ошибки. Чип надо было спрятать.
Но куда?
Мой взгляд бешено метался по палате, пока не остановился на улыбчивом апельсине. Я схватил пакетик, вскрыл и жадно выпил весь сок до последней капли. Вкуса не было. За секунду до того, как открылась дверь в палату, я успел кинуть чип в упаковку из-под сока, и так остался лежать с ней в руках.
В палату ввалилась толпа людей. Среди них особенно выделялись трое: улыбчивый толстяк в костюме с галстуком и часами с цепочкой, седобородый старик в длинной черной рясе с какой-то языческой маской на макушке, и высокий мужчина с пронизывающим серым взглядом и звездой на груди. За этой троицей толпились одетые в простую рабочую одежду девушки.
Первым ко мне подбежал толстяк в парадной одежде, подождал, пока девушки займут позицию с боку и направят на него микрофоны и камеры, и взял меня за руку.
— Вот и очнулся наш герой! Как мы рады! Я, мэр города Тайгер-сити, решил лично поблагодарить такого отважного и самоотверженного воина, которому почти в одиночку удалось защитить ворота нашего славного поселения от гигантского бура, который вскрыл бы их, как консервную банку!
Мэр потряс мою руку под камерами, одарил улыбкой и отступил в сторону. Его место занял старик в рясе. Он тоже взял меня за руку, натянул на лицо маску, которая тут же засветилась мистическим светом. Из-под маски донесся глухой рокочущий голос:
— Одной из жриц в храме Желчи накануне было видение: огромный поток нечистот несется к нашему городу, но на его пути вырастает несокрушимая стена! Теперь я понял, что это значит! Вот она — наша стена!
Старик поднял мою руку.
— Этот герой был ниспослан нам в самый трудный момент, когда славный Тайгер-сити остался почти незащищенным. Наша храбрая армия исполняет священный долг перед великим Валтасаром, помогая ему искоренять ересь и смуту на севере! И в этот момент Темные силы решили нанести подлый удар! Но Желчь не оставила нас, а ниспослала спасение! Склонимся же перед ней!
Все присутствующие встали на одно колено и пробормотали что-то себе под нос. Священник встал первым, откупорил маленький флакончик с желтой жидкостью, висевший у него на груди, и окропил остальных.
Я не ожидал, что мне на лицо тоже попадет жидкость. Я вскрикнул от боли: жгло просто невероятно. Я попытался стереть каплю с щеки, но священник крепко схватил меня за руки и не дал пошевелиться:
— Прими ее Благодать!
Я заорал во весь голос, ощущая, как капля прожигает кожу, кость и проходит куда-то внутрь головы. Внезапно боль исчезла, и на душе стало легко и весело.
Священник отпустил мои руки, и я сразу кинулся ощупывать дырку на щеке. Но там ничего не было. Кожа оказалась гладкой и целой.
Священник поднял маску, усмехнулся мне и отошел в сторону.
— Отдыхай, герой! Набирайся сил! Ведь тебя ждет почетная церемония награждения перед всеми горожанами! — сказал мэр. — Если тебе что-то нужно, только скажи.
Я вяло покачал головой, и мэр дал журналисткам знак, что пора закругляться. Они быстро сложили аппаратуру и выбежали из палаты.
Улыбка сразу сошла с лица мэра, он переглянулся с молчаливым сероглазым спутником.
— Мое дело сделано, теперь побеседуй с ним, — услышал я приглушенный голос мэра. — Только порть ему личико. Завтра он должен стоять на ногах. Все-таки, у меня скоро выборы.
Сероглазый кивнул и хрустнул пальцами. Мэр и священник вышли.
Мы остались одни в палате. Сероглазый стоял молча у окна и смотрел мне в глаза. Я почувствовал, как по всему телу бегут мурашки.
Он взял стул, со скрипом подвинул к кушетке и сел, сложив руки на груди.
— Давайте знакомиться.
Говорил он так тихо, что приходилось прислушиваться, но от этого становилось еще страшнее.