Воспоминания нахлынули на меня. Конечно, Мэтт всегда относился ко мне, как к младшей сестре, которой у него не было. Он приветливо улыбался, называя меня «моя маленькая леди». Моё восхищение лучшим другом Эдварда к четырнадцати годам переросло в искреннюю любовь. Первые недетские чувства вспыхнули неожиданно для меня самой. Когда Мэттью объявил, что уезжает в Элинезию на неопределенное время, я думала, умру от горя, даже умоляла Эдварда, чтобы он отговорил друга от поездки. Тогда брат понял, что далеко не дружеские чувства бушевали во мне.
Прошло восемь лет. Но когда я сегодня увидела Мэттью, чувства нахлынули на меня, словно прятались где-то в потайном уголке моей души и тлели там всё это время. Сердце бешено забилось в груди, пальцы мелко задрожали. Мэтт стал ещё красивее, возмужал, а его улыбка всё такая же бесподобная. Я, конечно, доверяю брату, но его слова о Харрисоне неприятно кольнули меня. Обычно Эдвард никогда не верит сплетням и слухам, а ищет неопровержимые доказательства. Всё же он главный судья империи.
Вдруг правую кисть обожгло словно огнём. Боль выдернула меня из воспоминаний.
— Ай! Что это? — открыв глаза, я поднесла ладонь к лицу и уставилась на золотые нити, которые тянулись от бриллианта, впиваясь в мою кожу, словно десятки мелких иголок.
Я не могла поверить глазам — магия из кольца переплеталась на моей коже золотыми завитушками, складываясь в причудливый узор. От ужаса я была не в состоянии вымолвить и слова, наблюдая за тем, как кисть руки оплетают нити, впиваясь в кожу. А потом внезапно всё исчезло, словно и не было, даже боль пропала.
Пощупала руку, убеждаясь, что ничего на ней нет, проверила кольцо — тоже пусто, никакой магии. Я схожу с ума? Сняла украшение, рассмотрела его со всех сторон и обнаружила маленькое клеймо на внутренней стороне оправы. Оно оказалось настолько мизерным, что разобрать оттиск невооружённым глазом было невозможно.
Я поспешно покинула ванну, вытерлась полотенцем и кинулась в гардеробную. Одевшись, побежала в кабинет Эдварда. Надеюсь, он там. Мимолётно взглянула на клетку, где спокойно сидела малиновка как ни в чём не бывало.
Стукнув в дверь кабинета, я открыла её, не дожидаясь ответа. Брат сидел за столом, наклонившись над чертежом.
— Айлин, что-то случилось? — Эдвард нахмурил брови, подняв взгляд на меня.
— Случилось! — я вытянула руку и разжала ладонь с кольцом. — Вот! С ним что-то не так! Я собственными глазами видела, как магия сочилась из бриллианта, впиваясь мне в кожу. А потом вдруг всё пропало.
— Ты уверена? — с подозрением посмотрел он на меня. — Не могли же вы купить артефакт, не почувствовав в нём магии.
— Именно так! Ровным счётом как и сейчас её нет в кольце! — выпалила я, положив украшение прямо на схему какого-то амулета. — На внутренней стороне есть клеймо. Эдвард, посмотри в магический окуляр, какая там эмблема. Мистер ди Бёрнхард ушёл? Я думала, он останется на ужин, — вспомнила я вдруг про фиктивного жениха.
— Да, ушёл. Сказал, у него неотложное дело в бюро, — буркнул брат, ища инструмент в ящике стола. — А он внушает доверие: умный, рассудительный, опять же о тебе беспокоится и твоей безопасности.
У меня чуть челюсть не отвисла от его фразы. Как же быстро детектив расположил к себе моего брата, который всегда с подозрением относится к новым знакомым, — служба в Императорской Скамье наложила на него отпечаток.
Эдвард нашёл наконец-то магический окуляр и приложил его к глазу. Ободок вокруг линзы засветился магией, увеличивая изображение.
— Вижу два овала, скреплённых вместе, — брат отложил инструмент, вытащил карандаш из стаканчика и принялся рисовать то, что смог рассмотреть: два одинаковых соединённых между собой звена цепочки, внутри которых находилось по одной точке. — Вот такое клеймо.
Я взяла окуляр и тоже посмотрела через него на кольцо. Так и есть — Эдвард изобразил рисунок в точности.
— И что это значит? — отложила я инструмент, глядя на брата.
— Нужно посмотреть в каталоге ювелиров, кому принадлежит этот запатентованный знак мастера.
— Хорошо, завтра же пойду в городскую библиотеку.
— Лучше сразу в бюро патентов. В библиотеке может оказаться старый экземпляр сборника, — посоветовал брат. — Айлин, ты уверена, что это была магия из кольца? Может, ты задремала и тебе приснилось всё это?
— Нет, я не спала, а принимала ванну, — сдвинула я брови. — Погоди! Может, это птица? Она клюнула камень, и он вспыхнул золотым!
— Что? Какая ещё птица? — удивился брат. — Ничего не понимаю.
Пришлось вкратце рассказать Эдварду, как я приютила малиновку, и о её странном поведении. Мы сразу отправились в мои покои. Птица сидела на жёрдочке в клетке, прикрыв глаза.
— На вид обычная птица, — брат пристально разглядывал птаху. Та сразу встрепенулась и нахохлилась, услышав чужой голос.
— Тихо, Малинка, это мой брат. Он ничего плохого тебе не сделает, — ласково проговорила я, и питомица успокоилась, с интересом смотря на хозяина дома.
