Первым делом, обратил внимание на отсутствие кроссовок. Уже понимая, что произошло, но всё-таки отказываясь в это верить, полез в карман. Пропажа телефона, вызвала приступ истерического смеха. Так эмоционально, Кеша не ржал, ещё никогда в жизни – с брызжущими слезами из глаз и до режущих колик в животе. Приняв внезапный всплеск эмоций за дьявольское беснование – в воду попрыгали крабы. Следом в панической атаке – разлетелись чайки. Стоящий на пирсе, нудист, спешно натянул плавки, прыгнул в пучину волн. И только ветер всё не мог никак уняться, донося до нарушителя утренней неги проклятия, что сыпались в его адрес из палаток, стоящих тут же неподалёку. Проникшийся речами, в свой адрес, Кеша не огорчился, но смех унял. Допросить бы с пристрастиями постояльцев пляжа – подумал – авось, чего и видели…авось и укажут, на вора окаянного, пальцем!? Поднявшись, отряхнул с себя засохшие водоросли и направился к ближней палатке. Подойдя вплотную, немного помялся, после чего всё-таки склонился и заглянул вовнутрь.
Увиденное уже не удивило. Переплетение конечностей и мельканье голых жоп – походило на оргию в серпентарии. Кеша приготовился к хлопку в ладоши, но для начала решил кое-что уточнить.
– Свингеры? – спросил, срываясь на фальцет.
Два лысых мужика дёрнулись, отпрыгивая друг от друга, как черти от ладана. Прозвучал хлопок с дальнейшим напутствием.
– Отвались срамота, за не надобностью! Разразись диарея, неистовая! До времени, не определённого… пока мужское не станет истинным!
Оценив масштаб содеянного, гнев свой Кеша поунял, но диалог строить уже не решился. Направился дальше, всерьёз обдумывая – а не хлопнуть ли разом, на всех, да без разбору? Но дойдя до следующей палатки, с карой небесной, решил повременить. Всё тут было ладно! Одетая в скромное, местами подранное, тряпьё, женщина, потрошила выловленную супругом, рыбу. Супруг же, тем временем, разводил для приготовления трапезы, огонь.
– Здравия вам, люди добрые! – начал своё приветствие Иннокентий. – И да прибудет с вами свет и сила, и благость творцов!
Не услышав ни доброго слова, ни злого в ответ, продолжил:
– Давно ли на пляже этом отдыхаете?
– Давно! – недобро, рявкнул мужик. – Четвёртый год! Как хату свою, бздыхам начали сдали так здесь и поселились! Только не отдых, это всё, а каторга!
– Ох! – вздохнул Кеша. – Горе то какое! Давай мужик, так… Ты мне помощь окажешь, а я в благодарность, тебе? Обокрали меня! Понимаешь?
– Понимать то, понимаю… Только на вряд ли помогу! Не наши это! Так что, давай топай мимо!
– А кто?
– Да таксист, что тебя вчера бухого выгрузил! Мы вмешиваться не стали… заверил он, что ты нищеброд. А добро изымается, в счёт задолженности за поездку.
– Угу! Где искать стервеца не подскажешь?
– А я почём знаю? В нашем городе таксистов, так же, как и квартиросдатчиков, дохренища!
– В таком случае, слушай мою благодарность! Нет больше в вашем городе ни одного бздыха! Все до единого к берегам заморским отчалили! Возвращайся, мужик, смело домой и не благодари!
Закончив общение с вынужденными жителями пляжа и понятия не имея, как быть дальше, Кеша вышел на прибрежную зону, и направился куда глаза глядят, в неизвестном направлении. А именно вдоль застроенной дорогими киосками, да ресторанами, улицы. И на пути своём, как истинный творец, нёс он благость, без устали хлопая в ладоши, да без раздумий, бубня напутствия. Глядя на не адекватно себя ведущего, босого человека – прохожие шарахались. Блюстители порядка с прищуром хмурились. Матери – от греха подальше – хватали на руки своих детей. И никто… совершенно никто не замечал, как с каждым хлопком странного человека, мир неумолимо менялся к лучшему! Хотя…так ли это?
Остановить Иннокентия смогло лишь волшебство, гораздо более серьезное, чем то что творил он! В очередной раз, занеся для хлопка ладоши, он вдруг увидел ЕЁ! Прекрасную, стройную златовласку с косой до пояса. Девушка бежала к Демиургу на встречу. Подол её жёлтенького сарафана, то и дело, приподнимался от ветра, демонстрируя, точёные ножки. И это зрелище, само собой, для Кеши не было, греховным! Секунда…другая…фигуры поравнялись!
– Аурика! – выдохнул Иннокентий, глядя в зелёные глазищи, одногруппницы.
– Кабздец! – ответила она. – Ты чё творишь?
Не ласковая интонация девушки, спустила Иннокентия с небес обратно на землю. Ну да, конечно, Аурика всегда была отличницей и зазнайкой. Гордо носящая на своей прекрасной головке ни только нимб, но и мнимую корону, она гасила на корню, любые трепетные чувства!
– Ты что, коза, миром ошиблась? – сам того от себя не ожидая, брякнул Кеша.
– Практика у меня тут, придурок! Также как, и у всех с нашего курса!
– Что?
– Согласна – бред! Думали же – всё – закончилось обучение! Но с приходом нового декана, правила поменялись.
– Это невозможно!
– Ага, начальству это скажи! С ними не поспоришь! Сказано дополнительной практике быть… значит, так оно и будет! Нам, кстати, нового куратора дали, Доздрапермом зовут. Но ты вижу не в теме, видать как обычно, всю важную информацию прогулял!
