— Надо порядок тут навести, — сказал Борода. — Заяц! — он повернулся к губастому, который с позеленевшим лицом сидел на месте и раскачивался в странном возбуждении. — Заяц! Придумай, как тут следы замести.
— Сейчас, сейчас, — забормотал тот, напрягая лоб. До бандита, вероятно, стало доходить, что живым он отсюда уже не выберется.
Веник, переступив через труп благообразного, прошел в соседнюю комнату. Там стояло два металлических шкафа и большой стол, накрытый зеленым сукном, вокруг которого выстроилось множество стульев. Непонятно было, как этот стол смогли затащить в эту комнату. На столе стояла бутылка и четыре фужера из красивого темного стекла.
— Я знаю! Я понял! — выкрикнул Заяц. — Надо пожар тут устроить и под шумок мы уйдем, — выдал он, делая упор на слове МЫ.
— Молодец! — Борода похлопал его по плечу и прошел в другую комнату, где уже находился Веник.
Ободренный пленник продолжил:
— Надо тут бумаги рассыпать и поджечь.
— Давай, — кивнул ему Фил, роясь в столе секретаря. — Действуй!
Веник, стоя в дверях, увидел, как Заяц подскочил к одному из шкафов и начал оттуда выгребать бумаги, рассыпая их по полу и прямо на лежащего мужика, убитого Веником.
Борода взял со стола бутылку и понюхал ее.
— Водяру тут глушат из фужеров, — с завистью сказал он и приложился к горлу.
Веник подумал, что тот сейчас будет пить, но бородач просто набрал самогона в рот и, прополоскав горло, выплюнул адское зелье на пол.
— На работе пить — последнее дело, — нравоучительно сказал он Венику, намекая то ли на незадачливых членов партийной комиссии, то ли имея в виду самого себя.
Между тем Заяц уже вывалил на пол почти все бумаги из шкафов. Чего там только не было — и картонные папки, и белая, и желтая бумага, и какие-то пустые и заполненные бланки. Борода полил все это самогоном из бутылки.
— Хорошая штука, — говорил тем временем мастеровой, разглядывая пистолеты-пулеметы людей в черном. — Взять бы с собой и обменять потом на что-нибудь. Да только нагружаться не охота.
— Не надо, — согласно кивнул Борода. — Запалимся с ними.
— Вот что, Заяц, — продолжил толстяк, обратившись к затравленно смотрящему на него бандиту, который закончил свою работу. — Ты свободен. Иди, но помни, если кому что-то шепнешь о нас, то…
Он многозначительно замолчал.
Губастый отступал спиной к двери. Он мелко кланялся и бормотал:
— Да я чего, я ничего, я никому…
— И смотри, — сказал Фил. — Не вздумай весточку посылать Андрюхе. Ты ведь понимаешь, что если он узнает о твоих проделках, то тебе не жить.
Заяц подобострастно кивал, выходя в соседнюю комнату.
— И не беги там по станции, — крикнул ему в спину Фил.
Открылась дверь канцелярии. На секунду внутрь проник звук работающей на станции машины. Затем дверь быстро закрылась, и в комнате снова стало тихо.
— Я думал, ты его убьешь, — сказал мастеровой толстяку.
— Я хотел, да раздумал. И так слишком много трупов у нас получается.
Бородач усмехнулся, словно сказал шутку.
— Ну что уходим? — спросил Веник.
— Идите, — кивнул Борода, — я тут задержусь, чтобы гурьбой нам не ходить. Идите спокойно в тоннель и там ждите меня.
Выйдя из канцелярии, Веник и Фил сразу же окунулись в грохот машинки, стоящий рядом. Не удивительно, что на станции никто не слышал выстрелов в канцелярии. Рядом с агрегатом, спиной к ним, стояли несколько рабочих. Не зная о бойне в канцелярии, станция продолжала жить своей спокойной жизнью.
Губастого Зайца нигде не было видно.
Товарищи нарочито медленно двинулись к тоннелю, слезли с перрона на рельсы и остановились возле стены, отделанной кафельной плиткой.
Вскоре показался толстяк. Он шел по перрону вразвалочку, и Веник подивился его выдержке.
«Глядя на этого увальня, ведь и не подумаешь, что у него на счету столько трупов, — подумал Веник с уважением. — И ведь убийцей его тоже не назовешь, ибо все, кого он убил, все по делу».
Парень уже забыл и старался не вспоминать, что он и сам, только что отправил на тот свет члена комиссии партийного контроля.
Трое друзей быстрым шагом двинулись по тоннелю, покидая станцию.
— Интересно, какая у них в секретариате вентиляция? — задумчиво сказал Фил.
— А что? — спросил Веник.
— Да, вот думаю, как у них там пожар будет развиваться. Помнишь, года два назад, у нас был пожар? Так там, в подсобке все тихо выгорело, а как решили дверь открыть, так и рвануло. Помнишь того типа, что открыл дверь? Его ведь по стене размазало. Вот интересно, как здесь будет?
Веник вдруг осознал, что они наделали. Он подумал о станции с множеством женщин и детей. Однако канцелярия находится отдельно от станции и даже если вся комната выгорит, на платформу огонь вряд ли перекинется. Нечему там воспламеняться. Вспомнив это, он немного успокоился. А что касается того, кто первый обнаружит пламя, что же, жизнь жестокая штука. Это еще Дед говорил.
Впереди показался стоящий на рельсах грузовой мотовоз, который собирался покинуть территорию станции. Парни стали обходить его с левой стороны и увидели, что прямо за ним, тоннель прегражден шлагбаумом.
Веник напрягся:
«Сейчас документы потребуют», — подумал он.
