Рация в шалаше, уже уложена в вещмешок. За спину ее. Теперь тайник. Бревно в сторону, дерн долой, вот они, бумаги эти окаянные. В вещмешке, что я из деревни принесла, кроме пары гранат и небольшого запаса еды ничего больше не было. Стало быть, туда бумаги и запихнем. Второй вещмешок, уже поменьше и полегче, улегся поверх первого. Не легко, но выхода другого нет. Дерн на место, туда же и бревно. Бегом!
За спиной продолжалась перестрелка….
Все, ноги совсем не идут. Надо передохнуть, до места уже не так и много осталось. Вещмешки отправились в ложбинку, а я, сжимая в руках автомат, рухнула на землю. А что ж вы хотите, я ведь не вьючная лошадь? Уже километров пять по лесу быстрым шагом проперла, надо и передохнуть чуток…
Чу! Треск – кто-то наступил на сучок!
Перекатившись в ту же ложбинку, куда только что скинула груз, я вскинула автомат. Погоня? Собак не слышно, а по следам меня отыскать трудновато будет. Да еще и с такой скоростью…
Тук-тук…
Тук-тук-тук…
Тук…
Опознавательный сигнал!
Свои!
Тук!
Я щелкнула костяшками пальцев по автоматному магазину.
Тук!
Тук-тук!
– Котенок?
Гальченко!
– Я, товарищ майор!
– Где ты там запряталась? Вылезай, почти уж и добралась.
Командир вышел из-за деревьев.
– Все захватила?
– Все, товарищ майор! А ребята? Где все?
– Ты пока что первая прибежала. Остальных ждать будем. Давай, пока суд да дело, бумаги ко мне в мешок запихнем, тебе и так рацию тащить.
Я подняла свой вещмешок и вытащила из него связку бумаг.
– Держите, товарищ майор. А вот вам еще и дополнение к этой писанине, – и я положила сверху банку консервов.
– Спасибо, Котенок, но есть мы будем позже. Когда остальные подойдут.
– Ну, нет, товарищ майор! Эту банку есть нельзя!
– Это почему же?
– Леонов передал. Сказал, что это еда немецких диверсантов, тех, которых профессор ихний тренировал. Обычный человек от нее плохо себя чувствовать будет. А этим только такую еду и подавай.
– Так ты его встретила!
– Да. И снова потеряла…
– Так это он там в деревне стрелял?
– Он. Мой отход прикрывал.
Не вдаваясь в подробности, я рассказала командиру о своей встрече с Леоновым. Он слушал внимательно, не перебивал. Не сдержался только один раз, когда я сказала ему, что немецкий капитан назвал Леонова подполковником.
– Ты это хорошо слышала? Ничего не путаешь? По нашим данным он всего лишь старшина.
– Нет, он так и сказал: «Подполковник Леонов, позвольте представиться, гауптман Борг!»
– Борг?!
– Да, товарищ майор, Борг.
– Гельмут?
– Не знаю, он по имени не представлялся.
– Надо же, Котенок, какие тут интересные дела складываются… И что потом с этим немцем стало?
– Убил его Леонов. Из пистолета застрелил, несколько пуль всадил.
– Вот что я тебе скажу, человек ты мой дорогой: если бы мы с тобой за весь этот рейд только и сделали, что этого Борга на тот свет отправили, то за одно только это нас с тобой, да и всю группу вместе с нами ребята до гробовой доски пивом бы поили. А то и покрепче чем.
– А что же это за капитан такой? Обычный фриц.
– Не такой уж и обычный. Эта скотина с начала войны за нашими разведгруппами охотится. В особом доверии у самого Гиммлера состоит. У него специальная команда по поиску разведгрупп и диверсионных отрядов. Все волки опытные, воюют далеко не первый год. Преданы своему командиру и пойдут за ним куда угодно. Данное подразделение все наши, кто в курсе, давно уже заземлить пытаются. Не то чтобы это было прямое указание руководства, у него и без того дел хватает. Просто есть такая договоренность между нашими ребятами – найти эту группу, где бы она ни пряталась. В прошлом году, когда информация прошла, что могут быть они в одной из деревень, на отдых группа должна была туда прийти – так по нечаянности пролетающие мимо самолеты уронили туда десяток-другой бомб. Деревня-то и была – всего десяток домов, так что после этого только название и осталось.
– И что же?
– А ничего, не было там Борга, не пришел. Он вообще чертяка хитрый. Под своим именем почти нигде и не появлялся. И команда его аналогично пряталась. То они саперный взвод, то и вовсе химики. И вот надо же, здесь он всплыл. Как все было-то?
Я подробно рассказала ему о том, как происходил бой.
– Точно Борг. Его это манера с ложным отступлением. Сколько наших ребят на подобном фокусе попались, пока просекли эту уловку.
– А что же вы мне об этом раньше не рассказывали?
– Виноват, Котенок. Заработался, не учел. Не подумал, что и ты с ним когда-нибудь столкнешься. Так что можешь готовить дырочку для ордена. Официально, конечно, не за Борга тебе его дадут, но основная причина будет именно в этом. Наше руководство в курсе, кто он такой и как мы все к нему относимся.
– Так моя-то заслуга в этом какая? Его же Леонов застрелил!
– Но возможность-то стрелять ты ему обеспечила? Ведь так?
– Так.
– Значит, действовали вместе, в составе группы. Ну, да не об этом теперь речь. Помер Максим – и хрен с ним. Меня теперь больше Леонов интересует, этот-то живой.
– Вы так думаете?
