В конце концов Елка прямым текстом послала щепетильную принцессу, опасавшуюся разрушить "неповторимый архитектурный ансамбль", на десятую милю к гоблинам. Кого, ко всем чертям, волнует архитектура? Вообще говоря, при жизни Елена Зеленина тащилась от готики. И теперь, имея к этому столь роскошную возможность, с радостью перестроила бы Царское Село во что-нибудь… эдакое. Наподобие Аст Ахе, Тангородрима и замка Вольфенштайн. Останавливала её только стоимость проекта. Для банальной шутки он обошелся бы дороговато… а для небанальной ещё не существовало необходимой технической базы. Равно как и оснований. До той славной эпохи, когда все нормальные люди, не желающие терять управление страной после визита к столице пары сотен тяжелых бомбардировщиков, начнут строить многоэтажные бункера, оставалось ещё лет тридцать-тридцать пять. А до той замечательной во всех отношениях минуты, когда двадцать килотонн превратили в пепел значительную часть Хиросимы — больше полувека.
В целом Елке было на архитектуру плевать. И если бы дали волю ей, то все Царское вскоре окружали бы сооружения в неповторимом стиле, свойственном советским пятиэтажкам. Типовое строительство — что может быть лучше? А главное — дешевле?
Но Аликс была решительно против. Не хотелось ей войти в историю разрушительницей этого самого… ансамбля. Поэтому первым делом она выспросила у Елки все имена, оставившие след в истории архитектуры конца XIX-начала XX века. Так всплыла фамилия Бенуа. Елка-то помнила только Александра Бенуа, того, что основал "Мир искусства". А их, Бенуа, на самом деле было трое — ещё существовали Николай Леонтьевич Бенуа, Альберт Николаевич и Леонтий Николаевич Бенуа: отец и два старших брата. Двое, отец и Леонтий — профессиональные архитекторы, причем Николай Леонтьевич особенно прославился именно достройкой крупных ансамблей. Причем достраивал, мастерски подражая историческим стилям и тактично вписывая свои постройки в сложившийся ансамбль или парковый комплекс. То есть самое то, что надо. Его старший сын — Леонтий Бенуа — также известный архитектор, достойный продолжатель дела отца, один из руководителей Высшего Художественного Училища, год назад организованного при Академии Художеств. Альберт — знаменитый художник, преподаватель Академии Художеств по классу акварели… А ещё были два брата, избравших военную карьеру, и сестра Екатерина, вышедшая замуж за знаменитого скульптора "малой формы" Евгения Александровича Лансере — и ставшая матерью Евгения Евгеньевича Лансере. Известного, пожалуй, не меньше Александра Бенуа — вместе с которым они и основали "Мир Искусства"…
Отличная династия. Но для того грандиозного строительства, что затевалось в Царском Селе, этого было маловато. Тем более, что летом этого года Николаю Бенуа должно было исполниться восемьдесят два года. Поэтому в помощь к нему были приглашены, не считая его родственников: по части архитектуры — Федор Шехтель, а для помощи по художественной части — братья Васнецовы и Врубель. Каждого из них попросили назвать ещё пять-шесть имен… и вскоре над проектом "военно-промышленного городка", приобретающего по мере развития планов Елены и Аликс все более и более грандиозные масштабы, работала целая группа архитекторов, художников и дизайнеров. Большинство фамилий Елка слышала хотя бы краем уха, а некоторые даже могла бы назвать и до того, как её память превратилась в абсолютный банк данных. Хотя и не всегда в том значении…
Этот сплав способнейших военных инженеров и талантливых художников, пропитанный её видением того, каким положено быть городу, должен был дать очень интересные всходы. Судя по тому, что тонкими намеками проявлялось на ватманских листах в огромной светлой студии, отведенной конструкторской группе проекта "Трест "СпецСтройМонтаж"" в качестве временной базы, городок обещал стать настоящей бомбой — и в архитектуре, и в градостроительстве.
Следующим по порядку действий стал АУЦ, Армейский Учебный Центр. Который приходилось строить практически с нуля. О да, отдельные элементы, из которых его предстояло собрать, как детскую головоломку… или, что гораздо вернее, сложнейший механизм… Эти элементы в большинстве своем уже существовали. Как отдельные, совершенно независимые друг от друга части. И они вовсе не горели желанием сливаться с другими такими же. Потому как при этом теряли самостоятельный статус. А их начальники — осознание себя как самых больших лягушек в своем собственном болоте.
Первый факультет можно было назвать "Исследовательским" — поскольку здесь должны были не только учить, но и изучать. Под его крышей собирались, помимо уже находившейся в Царском Селе Офицерской Артиллерийской Школы ещё выдернутая из Ораниенбаума Стрелковая и переведенная из Питера Кавалерийская. Переброшенный из Риги Учебный унтер-офицерский батальон входил в ту же группу, примыкая к ОСШ. Использовать его намечалось как в качестве школы, так и в качестве наглядного пособия.
