Сандро оставалось только застонать. Про себя, естественно. Опять "Разведчик"! Этот "первый в России частный военный журнал" служил трибуной для всяческих непризнанных военных гениев, рвущихся осчастливить армию очередной "решительно необходимой" реформой. И большую часть их идиотских предложений, опубликованных в клятском листке за последние два года, Аликс желала обсудить именно с ним! Сам великий князь даже не подозревал, какое на самом деле количество бреда публикуется в этом вроде бы почтенном журнале. Как-никак, неофициально "Разведчик" считался органом "драгомировским" и издавался он под сильнейшим влиянием Михаила Ивановича… Казалось бы, репутация! А вот поди ж ты…
— Мой принц, обратите внимание. Вот тут, где перепечатка из французского "Revue d'Artillerie", — полированный ноготок отчеркнул начало абзаца, а затем пару строк в следующей колонке. — "Скорость огня 6-ти-орудийной батареи германцы находят возможным доводить в некоторых случаях до 15 выстрелов в минуту". Я правильно понимаю?
— В смысле?
— Я правильно понимаю, что на одно орудие выходит два с половиной выстрела в минуту? То есть двадцать четыре секунды на выстрел? И то не постоянно, а "в некоторых случаях"?
— Хм-м… А что здесь…
— Сандро! — словно родная мамочка, огорченная глупой проделкой любимого дитяти. — Ты же мне сам рассказывал! Помнишь, на "Памяти Меркурия"? Ну, о скорострелках Канэ?
— А при чем здесь… А-а, ясно. Действительно…
Скорострельность 75/50-мм пушки на испытаниях во Франции составила 16 выстрелов в минуту. Конечно, у специальных, превосходно обученных канониров… Но тем не менее!
Фашистская 75-мм РАК-40, о которой Сандро, в отличие от Елки, понятия не имел, согласно таблице, давала 12–14 выстрелов. Советская дивизионная 76,2-мм образца 1902/30 года — 10–12. А скорострельность бесподобной ЗИС-3, считающейся лучшей в своем классе, Грабин, введя полуавтоматику, сумел поднять до 25 выстрелов в минуту!
По крайней мере, так было написано в справочниках, которые Елена теперь могла цитировать с любой страницы. Хоть и листала их дай Бог раза три, и то небрежно.
— Значит, я все поняла правильно… — трагически прошептала императрица. Александр Михайлович, пытаясь утешить, погладил затянутую в тончайшую замшевую перчатку узкую кисть. Глаза Ксении сверкнули настолько ярко, что Елка сразу же поняла: ещё секунда — и быть ей хладным трупом. — Сандро, с этим НАДО что-то делать!
— Моя королева, вы зря волнуетесь. Серго наверняка уже об этом подумал.
— Хочется верить. Однако что-то мешает… Знаете, мой принц, есть такая поговорка. О том, что на Господа, конечно, надеяться стоит. Но при этом и самому плошать не следует. А ваш младший брат, при всем моем уважении, все же не Господь. N'est-ce pas?[12]
На самом деле перепечатку французского "ревю" в "Разведчике" Елена обнаружила ещё недели три назад, и даже уже точно знала, как можно исправить положение. И даже в нескольких вариантах. И к Сандро она забежала поговорить о совсем других проблемах.
Во всем бардаке, что воцарился во флоте при генерал-адмирале Великом Князе Алексее Александровиче, были две… путеводных звезды. Если так можно выразится. Основные, главные беды флота, из которых уже позднее вырастали все остальные. Ну, то есть если не считать основной проблемой воровство — казенные карманы со своими собственными путали практически все чиновники. Главным ворюгой, конечно, был подававший пример генерал-адмирал, но остальные, уступая в размахе, ничуть не уступали в наглости.
Так вот — если не считать этого…
Во-первых, это была политика экономии. Пресловутое "убережение копейки".
Во-вторых, это была кадровая политика. Не менее пресловутый "ценз".
По крайней мере, так высказывался во время одного спора один из друзей-знакомых-друзей, активист клуба "Имперский Генеральный Штаб". Тогда они с Археологом, помниться, сцепились как раз насчет Цусимы… Археолог в том споре отстаивал ту версию, которую его противник назвал "традиционной чепухой". А вот тот парень… как же его звали-то? Прозвище ещё у него было забавное… друзья называли его Ган… А ещё — Эсминцем. Потому что фамилия его была Новиков, а все его речения начинались одинаково — "Если бы я был генерал-адмиралом…" ГАН — Генерал-Адмирал Новиков.
Да Господь с ним!
Не важно.
Оба тогда сыпали аргументами, постоянно их перевирая, не слышали друг друга… словом, вели себя как настоящие мужчины. То есть стремились не породить истину, а победить в споре. Тестостерон, что уж тут поделаешь! Многие, очень многие мужчины расценивают выражение "главное не победа, а участие" как всего лишь "отмазку вечных неудачников". В сердце, по крайней мере, в этом уверены почти все.
А те, что не расценивают и не уверены… они, строго говоря, уже не совсем мужчины.
Так, существа среднего рода с рудиментарными половыми признаками…
Встречала Елка нескольких таких…
