Особое Совещание в августе 1881 года определило, что главной задачей российского флота в Черном Море является сохранение безусловного господства и постоянная готовность к высадке десанта и захвату Константинополя. Балтийскому флоту, действующему с баз в наименее замерзающей части Финского залива, следовало воспрепятствовать блокаде своего побережья, а также исключить высадку десантов в Прибалтике и в районе Санкт-Петербурга — для чего Совещание сочло необходимым иметь на Балтике флот, превосходящий по своим силам соединенные флоты Германии и Швеции. На Тихом Океане решили ограничиться обороной отдельных пунктов "одними инженерно-артиллерийскими средствами и минными заграждениями". В океанах должны были действовать сильные крейсерские эскадры.
В сентябре 1881 года выводы Совещания были Высочайше одобрены, и была создана специальная Комиссия, которая должна была определить количество и тип кораблей, предполагаемых к постройке — исходя как из военно-стратегических потребностей, так и финансовых и военно-промышленных возможностей. В апреле 1882 года программа "Нового Флота" была утверждена — за следующие двадцать лет, т. е. до 1902 года, предполагалось построить 16 броненосцев "открытого моря" (с тем, чтобы иметь их 18), 13 крейсеров (в дополнение к 17 имеющимся) и 100 "минных судов". Черноморский флот должен был получить 8 броненосцев "открытого моря", 2 "малых крейсера" (к уже имеющемуся "Ярославлю") и 20 "минных судов". На Дальнем Востоке Сибирская Флотилия должна была получить 8 "боевых канонерок" и 12 "минных судов".
В мае-июне 1882 года специальная комиссия сформулировала первые задания на проектирование кораблей — в соответствии с новой программой. Возглавивший комиссию морской министр И.А. Шестаков сразу же потребовал от проектировщиков брать за основу "французские или английские типы безразлично и принимать в расчет, чтобы суда по возможности имели наименьшую вместительность", и при этом особо оговорил, чтобы "выдумок и новостей, несогласных с настоящим состоянием науки, отнюдь не допускать".
Говоря проще, "не надо фигурять"[24]. Не надо тратить деньги на опыты и эксперименты. Берем хороший иностранный проект и строим по нему, принимая лишь те изменения, которые вызваны спецификой Балтийского либо Черноморского театра. И, конечно, уменьшаем водоизмещение — "из соображений экономии". И плевать, что при таком подходе русские инженеры не получат опыта самостоятельного проектирования, флот будет получать корабли новейших классов с неизбежным запозданием в три-пять лет, а сами корабли будут неизбежно слабее своих прототипов! Ведь главное — "экономия"!!!
Когда-то кто-то умный сказал, что он "слишком беден, чтобы покупать дешевые вещи". К тем вещам, которые измеряются не только в деньгах, но ещё и в человеческих жизнях, это приложимо в гораздо большей степени.
До своей смерти, случившейся 21 ноября 1888 года, адмирал Шестаков успел фактически выбросить на ветер колоссальные средства — но сменившие его лица также не жалели сил, чтобы российский флот получил как можно больше "экономических" (то есть никуда не годных) кораблей.
В 1885 году было созвано межведомственное совещание, потребовавшее "в связи с осложнениями международной обстановки" скорейшего усиления флота береговой обороны — для чего предложено расширить миноносное судостроение, даже пожертвовав частью предусмотренных планами строительства флота эскадренных броненосцев.
Совещание 1890 года, созванное в связи с "изменением задач" Балтийского Флота, вызванным значительным усилением военно-морских сил Германской Империи, предложило построить для Балтийского флота дополнительно ещё 10 броненосцев, 3 броненосных крейсера, 3 канлодки и 50 миноносцев в 120 тонн ("по образцу французского миноносца "Авангард""). Одновременно для Черноморского флота восстановили исключенные в 1885 году два броненосца.
