–Вот это-то меня и натолкнуло на идею, – поднял указательный палец Николай Фёдорович. – С этим я к вам сегодня и приехал, а мне сказали, что вы больны. Зашёл в столовую перекусить, смотрю, вы идёте. Обрадовался.
–Да, у меня после пережитого был нервный сон или, как его назвать. В общем, неважно. Я вас слушаю.
–Надо поехать по совхозам, не все же умерли, кто-то и жив остался. Элеваторы стоят полные посевным материалом. Поля под засев обычно с осени готовят. Значит, многие приготовили. Весна идёт, сеять пора. Деревня город всю жизнь кормила, а они её за это презирали. Парадокс. Городу кушать опять захочется, а брать где будут? – С восторгом говорил зоотехник. – Там и скот остался, куда они его? В общем, надо ехать. – Закончил он свою речь.
–Я об этом не думала. А мы потянем всё это? – Я сидела и смотрела на мужчину широко раскрытыми глазами. Он сейчас предлагал создать республику. И главой этой республики, пока, буду я. Надеюсь, пока. А если не мы, то кто?
–Если не мы, то кто? – Прочёл мои мысли Николай Фёдорович. – Я не помню, кто сказал, но сказал сильно. « Жизнь это не поиск себя, жизнь это вообще, не поиск, жизнь это созидание.» Вот и давайте созидать.
–А давайте, – махнула я рукой, – может и таких уродов, как эти сектанты не будет на земле. Влад придёт, я с ним о сроках поговорю. Без военной поддержки мы теперь никуда. Лучше перестраховаться.
–Ну, и чудненько, и поел, и задачу решил. Чудесный день. Посуду только сами отнесёте, мне никак, – поднял он руку, показывая костыль.
–Конечно, – улыбнулась я, – кто принёс, тот и уносит. – Пойдёмте ещё чаю выпьем. Я видела там пирожки. Только с чем не знаю.
В столовой было пусто. Редкое явление.
–А где все? – Обратилась я к Валентине.
–Так на урок к бабе Люсе пошли. Туда и мальчишки с удовольствием бегают. Нина Егоровна с ними. А то эти пострелята бабушке мозг вынесут. – С удовольствием начала рассказывать Валентина, – Мне кажется, они за школой соскучились, а тут хоть какие-то уроки. Только вот эти сидят в углу. Жалко ребятишек. Они же не виноватые. – И она указала в угол столовой.
На стульях прижавшись, друг к другу сидели трое ребят. Девочка и два мальчика. И смотрели на меня широко открытыми глазами. У меня к горлу подкатил ком. Я часто заморгала, чтобы не разреветься. Захотелось прижать к груди малышей. Девочка была старшая, ей, наверное, лет шесть, мальчики младше, одному три, другому два. Может чуть больше. Дети их возраста не могут сидеть спокойно. Это ненормально. Я повернулась к Вале.
–Где их поселили?
–Вон, в дальней комнате, – махнула она в конец коридора. Хотели со всеми ребятами, да они их прибить обещались. Малыши играть хотели с нашими, их погнали. Жалко деток. Делать, что будем?
–Николай Фёдорович, вы уж чай сами, не обижайтесь. – Он понимающе качнул головой. Я пошла к ребятам. При моём приближении они попытались ещё больше вжаться в стулья. Девочка постаралась закрыть мальчишек. Боже мой, смотреть на это не было сил. Но я удержала слёзы. Подошла к ним, села на корточки. Взяла девочку за руку. Её била мелкая дрожь. Господи, что же пришлось перенести этому ребёнку.
–Не бойся, – вкрадчиво сказала я, – прости меня, милая, прости если сможешь. Я знаю, что причинила тебе боль, боль души, но так получилось. Прости. – Я погладила мальчишек по их белобрысым головкам. Никто не собирался их купать. Они, как были чумазыми, так и сидели передо мной. – Что ж ты их не выкупала? – Задала я вопрос девочке.
–Я не знаю где, спросить тоже, боюсь. – Тихо проговорила она.
–Не бойся, всё будет хорошо. Пойдём со мной. Валя, – обратилась я к женщине. – У нас вещи на детей есть?
– Есть, сколько надо?
–Валя, пожалуйста, как освободишься вот на этих бесенят. Хотя бы по сменной. – Взяв малышей за руки, пошла домой.
–Давайте знакомиться, – сказала я, раздевая малышей. Помогая снимать пальто девочке, заметила, что дрожать она не перестала. Похоже на нервной почве, Доку надо сказать. – Я сейчас печку затоплю, воду согрею, выкупаю вас. Меня Алёна звать, – протянула я руку девочке.
–Лера, Валерия, – она посмотрела на мою ладошку и затем несмело подала свою руку. Ладошки у девочки были холодными.
–Ты замёрзла? Сейчас я тебя в ванной отогрею.– Постаралась я растереть руку девочки.
–Давно замёрзла и отогреться не могу, – тихим голосом проговорила Лера,– когда тётка Никитку забрала и увела. Уже темно, а она его увела, – по щекам девочки катились слёзы, – а потом привела всего в красной краске. Я напугалась.
–А Никита это кто?
–Брат мой, вот он, – положила руку на плечо маленькому мальчику, – ему три года. Мама, когда умерла, он разговаривать перестал и улыбаться. А потом папы и бабушки не стало. Нас тётя Света к себе взяла.
–Так, понятно, – меня начало колотить. Я чуть не пристрелила ни в чём не повинных ребят. Как бы я жила с этим. Стоп, надо взять себя в руки. Успокоится. Не убила же. Теперь всё будет хорошо. – А тебя, как звать? – Повернулась я к мальчику по старше.
–Ярик, я к маме хочууууу, – и он начал плакать.
–Тихо, тихо, не надо малыш ни плачь. Мы же не знаем, где твоя мама. Не плачь, мы её поищем.
