–Что сбегут, не боимся, пусть. Куда они побегут. Чтобы банду опять сколотить, лидер нужен. А они так, телки бессловесные. Куда ткнёшь, туда и пошли. Уверен в банде по ошибке оказались. Сколько так людей себе жизнь испортили и не счесть. И только потому, что не могут, нет говорить. Характера нет. А пакостить, зачем? Им у нас нравится. То, что они в банде побывали, этим себя и так наказали. Хороший психолог твой суженый. Ну, что поехали, до темна управиться надо.
–Алёна, – окликнула меня Маша, – подожди, сырников в дорогу положу и молочка налью.
Вот, как у неё получилось таким голосом сказать, как у бабушки. Не у моей, а у бабушки старенькой, нет, не так, у бабушки киношной. Той которую каждый себе представляет. Она младше меня лет на пять, а забота, забота от души, от сердца. Её цивилизация не испортила. Когда Маша сюда приехала, она коров только на картинке и видела, а теперь. Теперь она настоящая хозяйка. Руки у неё золотые. И откуда, что берётся.
–Маша, спасибо и так от пуза накормила, до вечера сытые будем, – принимая от неё свёрток, говорила я.
–Кушать надо, – наставительно сказала Мария, – кушать не будете, откуда силы? Бери, бери. И проследи, чтобы мужчины поели. А то знаю я их, а потом желудками маяться.
–Хорошо, – улыбнулась я. И так мне захотелось прибавить «Баба Маня», что еле сдержала себя, – прослежу.
В прихожей меня остановил Влад, крепко обнял и поцеловал. Нежно, как умеет только он. Дыхание моё сбилось. А он отодвинулся нехотя от меня и со словами: «Работа», пошёл на улицу. Вот гад!
До Михайловской ехать около часа. Дорога тянется между полей и рисовых чеков.
– Сеять пора, – сокрушался Николай Фёдорович, – земли в этом году много бросить придётся. Ну, ничего, зато отдохнёт. Можно будет каждый год на отдохнувшей земельке сеять. Нет худа без добра. Только нужно это добро увидеть.
Непривычно ехать по дороге, а навстречу никого. Ни души, обычно обгоняли чуть ли не через крышу, а сейчас пустота. Новоивановка пустая, нет людей, во Львовской никого, Ананьевка пустая. Страшно! На дороге стоят брошенные машины. Во Львовке стая собак долго гналась за нашими машинами, ребятам пришлось стрелять. Причём выстрелы в воздух их не напугали, значит, не знают они, что такое оружие. Только когда убили самую настырную псину, стая остановилась. Да, вот и попади таким на встречу, порвут
–Хохол справа, – раздалось в наушнике, – в траве, на двенадцать часов. Видишь?
–Вижу, – ответил Влад, – Стоп машины. Один? Видит кто?
–Вроде один, – голосом Рыбака отозвался наушник.
–Что случилось? – Вглядываясь в заросли кустарника, спросила я.
–Человек там, – ответил Николай Фёдорович, – делает вид, что спрятался.– Вроде без оружия.
–Я не вижу никого! Где?
–И не надо, – открывая дверь, сказал Влад, – сейчас приведём. Чего прячется, узнаем.
Вдруг кусты зашевелились и человек, высоко поднимая ноги, пустился бежать по вспаханному полю. Далеко, конечно не убежал, ребята его догнали. Минут через десять передо мной стоял молодой мужчина. Когда-то он мог похвастаться более крупными габаритами. А сейчас одежда на нём висела, как на вешалке, щёки впали, он очень тяжело дышал.
–Садитесь, – подвинулась я на сиденье, – вы чего прятались?
–Откуда я знаю кто вы, оружием обвесились, гангстеры.– Пробурчал он.
–Сейчас по-другому опасно, – сказал Влад. –А ты без оружия чего?
–Где б мне его взять? – Отдышавшись, ответил он. У мужчины был красивый баритон.– Да и пользоваться ещё уметь надо.
–Надо, – вмешался Рыбак, – без оружия ты раб.
–Я не раб! Сбегу! Найду оружие, научусь пользоваться, – зло зыркнул он на Рыбака.
–Ого, – восхитился Влад, – смелый, давай так же смело ответь на вопросы, откуда, куда и зачем.
–С Краснодара, по радио, дебил, – выругался он, – услышал, правительство, помощь. Ага, ждали нас. Как мартышек закрыли в первой районной и держат. Ни жратвы, ни работы, ни пособий. Зачем, для чего? Сейчас хоть охраны меньше стало. Люди и кинулись, как мыши в разные стороны. Они ловить пытаются. Кого поймают уже и на улицу не выпускают. В боксах под замком держат. Там охраны побольше. Я в Славянск на Кубани шёл, оттуда меня чёрт в город потянул. А вы-то сами кто такие. Если бы в рабство взять хотели разговоры бы не разговаривали.
–Соображаешь, – одобрил Влад, – нам рабы не нужны. Нам руки рабочие нужны. Тебе в Славянск принципиально?
–Да вроде нет, – пожал плечами мужчина, – а у вас пожрать есть чего? Третий день не ел толком. Когда бежал, думал, по домам пошарю, найду чего. А в первом же ауле и струхнул. Везде на улице мертвяки. Причём убитые, я хоть и дилетант, но контрольный в голову не спутаю не с чем. Стороной все поселения обходил. Жить хочу.
–Вот, протянула я свёрток, что Маша дала. – С нами поедете? Мы сейчас в Михайловку по делам, а потом домой, на перевале наш посёлок. Звать вас, как?
–Андрей Тумановский, – представился он, запихивая в рот целый сырник, – Можно и с вами, – прожевав мотнул головой, – нет разницы, не понравится, уйду.
Зато всё честно, – а по профессии вы кто? – Поинтересовалась я.
