Хатч еще раз перебрал струны и закончил свою импровизацию мягким флажолетом. Мне казалось, что я еще слышу эхо только что прозвучавших звуков, и тут заговорил Нехаир:
– Мы не ошиблись в тебе, менестрель. Твоя игра услышана Вечностью.
Я собрался было спросить эльфа, зачем нужна была эта музыка, но тут мой взгляд упал на горшок, в который пару минут назад эльф посадил маленькую зеленоватую луковицу. Это было просто поразительно – в горшке вырос цветок. Вырос за то время, пока Хатч играл. Самый настоящий, с нежными светло-зелеными листочками и единственным бутоном на тонком стебле.
– Это… музыка? – спросил я.
– Звуки гармонии пробудили цветок Предопределения, – сказал эльф, улыбнувшись. – Подождем еще немного.
Тугой пурпурный бутон развернулся прямо на глазах. Ослепительно сверкнула алая искра. Я увидел в самом центре соцветия полусферический рубин необычайно насыщенного цвета.
– Протяни руку и возьми его, – велел мне Нехаир.
Я подчинился. Цветок странным образом сам подался навстречу моим пальцам, и волшебный камень при первом же касании выпал мне на ладонь. Я ощутил его тепло.
– Видишь, ты настоящий Нанхайду, – сказал эльф. – Цветок отдал тебе свое сердце. Теперь мы можем закончить обряд.
Он сделал знак своему товарищу, и тот, взяв со стола какой-то длинный предмет, завернутый в тонкую промасленную кожу и перехваченный ремешками, передал его Нехаиру. Эльф развернул сверток. Я увидел чуть искривленный эльфийский меч-кору великолепной работы.
– Это Ллоинар, меч работы мастера Орналя из Тенеро, – сказал эльф, погладив серебряные ножны оружия. – Когда-то он был святыней моего народа, но потом лишился своей магической ауры. Это случилось в тот день, когда мой народ покинул земли, которые исстари принадлежали ему. Ушел, оставив свои леса и луга алчным, воинственным и жестоким людям, искушенным в магии и военном деле. Не стало единого народа, эльфы разбились на кланы, и наша слава осталась в прошлом. Кто-то начал жить рядом с людьми, кто-то ушел в дальние земли за пределами людских королевств, отвоевывая их у чудовищ. С тех пор Ллоинар ни разу не покидал ножен. Но сейчас пришло время выполнить древний обряд Возвращения Меча. Дай мне камень, который даровал тебе цветок Предопределения.
Я протянул эльфу рубин. Нехаир вставил его в оголовок меча и обнажил его, ослепляя нас солнечными зайчиками, заплясавшими на сверкающей стали клинка.
– Сердце камня вернулось на свое место, и меч нашел нового владельца. – Нехаир протянул мне клинок. – Бери. Он теперь твой.
– Мой? – У меня от радости, как говаривал дедушка Крылов, в зобу дыханье сперло. – Ты не шутишь?
– Ллоинар сослужит тебе верную службу, уж поверь. А заодно и приблизит объединение моего народа.
– Даже и не знаю, что сказать. – Я просто вцепился в драгоценный клинок и не мог поверить, что все это происходит на самом деле. – Ну царский подарок! Респект, мужики.
– А тебе, менестрель, – Нехаир повернулся к Хатчу, – я передаю серебряные струны из арфы великого Неоля, величайшего барда эльфов. Предания говорят, он мог своей игрой усмирять стихии и прогонять мор. Он оценил бы твою игру.
Хатч принял струны из рук эльфа. Его счастье в эту секунду вполне могло сравниться с моим.
– Но в чем смысл твоих даров, уважаемый? – не выдержал я. – Мы ведь обычные люди. Неужто нет более достойных?
– Ты все поймешь со временем, Нанхайду, – сказал эльф с улыбкой. – А сейчас ступайте с миром. Ваш путь начался. Пройдите его достойно.
Он закрыл глаза, и я понял, что встреча закончена. Нам с Хатчем оставалось только потихонечку встать и уйти. Второй эльф проводил нас до дверей гостиницы. Только на улице мы начали приходить в себя.
– Офонареть! – сказал я Хатчу. – Вот тебе и эльфы! Да такого подарка мне ни разу в жизни никто не делал.
– Отличный клинок, – сказал Хатч. – Такой за любые деньги с руками оторвут. На иномарку выменяешь, нема делов.
– Продать его? Да ни в жизнь! Слушай, а что за темку ты там наигрывал?
– Моя композиция, называется «Танцы с эльфами».
– Ух ты, да ты еще и композитор?
– Есть немного, – улыбнулся Хатч. – Что, понравилась?
– Не то слово. Чистый Блэкмор.
– Ты уж скажешь…
– Не, я серьезно. У тебя талант.
– А толку-то! – Хатч безнадежно махнул рукой. – Сейчас кругом попса рулит. Фабрики звезд, одно слово. Была у нас мечта компашку записать, да куда нам, беспортошным! Бабла нужно немерено.
– Это верно, – согласился я. – Ну ладно, пойдем, обмоем наши подарки. А заодно подготовимся к встрече с саграморской разведкой.
– Добрый сэр! – раздалось у меня под ухом.
Я обернулся. Около меня стоял тот самый пестро одетый мальчишка-посыльный, с которым я уже встречался у хижины канальи Захариуса Сто Бутылок.
– Вам письмо, добрый сэр, – заявил парень, подавая мне свиток.
