Держа меч наготове, я обошел зал и вскоре нашел еще одну дверь, скрытую в глубине погребальной камеры. Она вела в длинный узкий коридор со стенами, облицованными грубой каменной плиткой. Коридор вывел меня на лестницу, уходящую в глубь земли. Я спустился по ней и попал в новый зал, настоящий чертог, выстроенный глубоко под курганом. В центре зала на длинном каменном столе были аккуратно разложены какие-то темные предметы; присмотревшись, я понял, что это говяжьи сердца. Не было сомнений, что это сердца всех восьми исчезнувших телят. Я потянул носом воздух: к запаху пыли явно примешивался запах свежепролитой крови. Между сердцами стояли здоровенные свечи из черного воска, а в глубине зала я заметил несколько закрытых саркофагов.
Любопытство – страшная сила. Мне было жутковато, но еще и чертовски интересно узнать, в чем же здесь дело. Уж больно смахивал стол с коровьими сердцами на алтарь. Я шагнул было к алтарю, но тут заметил, что пол зала напоминает шахматное поле. Это могло быть ловушкой. Надо поискать другой путь.
Я прошел зал от стены до стены, но обходного маршрута не нашел. Зато мне на глаза попались помещенные в стенные ниши каменные таблички со странными письменами, причем знаки везде были начертаны в одинаковом порядке. Что-то вроде:
Я вглядывался в эти таблички, а потом меня осенило. Блин горелый, как все просто! Надо только вытащить одну из этих табличек – ага, вот так! – и сравнить ее с плитами на полу.
Количество плит и значков в каждом из горизонтальных рядов таблички было одинаковым. Я нашел ключ. Теперь оставалось выяснить, откуда следует считать ряды, сверху или снизу. Я решил для начала попробовать читать снизу, подошел к шахматному полу, нашел обозначенную на схеме безопасную плиту и нажал на нее мечом. Плита не шелохнулась. Я рискнул наступить на нее и понял, что действую правильно. Дар Ловкой Руки, похоже, действует отлично.
Через пару минут я уже стоял у алтаря. За алтарем в полу оказалась глубокая квадратная яма, и в ней я разглядел останки несчастных телят. Похоже, тут проводился какой-то неведомый обряд. Мне было не до таинственных культов, меня гораздо больше интересовали саркофаги в глубине зала. Я добрался до первого из них, с трудом отодвинул тяжелую резную крышку и вздрогнул. В саркофаге был мертвец, причем очень колоритный. Бледное бескровное и иссохшее лицо покойничка было обрамлено белоснежной гривой, на лбу сверкала золотая диадема, а в костлявых руках с отросшими когтями он держал длинный меч с богатой рукоятью. Но не это было главным: на губах и подбородке обитателя саркофага была свежая кровь. Это открытие заставило меня поежиться. Если кто-то намеренно не мазал мертвяку губы кровью, то тогда…
Я понял, что тут происходило. Волк, которого я убил, – сторожевой зверь-слуга. Давил телят и тащил их внутрь склепа, подкармливал своих хозяев-упырей. А я-то, дурак, сунулся в самое логово! Надо сваливать отсюда, пока не…
Поздно!
Мертвяк открыл бесцветные невидящие глаза. Меня будто отбросило от саркофага, так я перепугался. За то время, пока я пытался прийти в себя, кадавр с шипением вылез из саркофага, тараща на меня свои пустые зенки и размахивая мечом.
Я отскочил в сторону, но упырь даже не повернул головы. Это меня ободрило: похоже, мертвяк меня не видел. Монстр повертел головой, принюхиваясь, и поплелся к алтарю; вернее всего, его привлекал запах пролитой крови. Мой страх прошел, и я, подбежав сзади к кадавру, треснул его мечом по шее. Башка слетела с плеч, будто мяч, а тело повалилось с сухим стуком на пол, подняв тучу пыли. Между тем за моей спиной раздались шорохи и бормотание. Оглянувшись, я увидел сразу двух упырей, в точности похожих на убитого мной парня, только вооружены они были не мечами, а длинными кинжалами. Этих я распотрошил быстро и без особого труда, они, похоже, даже не поняли, что с ними случилось. Остался последний саркофаг, и спустя несколько мгновений я увидел его обитателя. Точнее, обитательницу.
Она выскочила из своей усыпальницы, будто вылетела, раскинув руки, окруженная бледным свечением. Первые три кадавра были мумиями, эта красотка выглядела совершенно как живая, и ее лицо поражало своей красотой. Однако настроена мертвая красавица была совсем не дружелюбно. Глаза у нее пылали в полумраке красными огоньками, а мертвенно-бледное лицо искажала злобная гримаса. Хотя чему удивляться, ведь я только что прикончил трех ее приятелей.
– Чужак! – зашипела упырица, показав мне длинные острые клыки в пасти и пустив в мою сторону волну тяжелого смрада. – Пришел за камнем? Сдохнешь тут!
– Как бы не так, – сказал я, отступая от рассерженной дамочки к алтарю и держа меч двумя руками, как бейсбольную биту. – Хочешь поболтать – поболтаем, а нет, так до свидания. Ты миленькая, но не в моем вкусе.
– Тебе конец, человек! – выпалила тварь и прыгнула на меня.
