– Держитесь подальше от замка Чоп, – предупредил офицер, пересчитав деньги. – Его светлость граф Радулеску не любит чужаков. Мне, конечно, плевать, что с вами будет, просто я это всем приезжим говорю.
– Его светлость… – Я запнулся и с трудом отвел взгляд от солдата. Что-то навалилось на меня. Это было новое чувство, которое я никогда не испытывал раньше. Во-первых, я услышал стук его сердца. Во-вторых, я почувствовал запах его крови.
И мне непреодолимо захотелось его укусить. Ощутить на языке соленый металлический вкус красной влаги, полной жизни и пьянящей, как самое лучшее и дорогое вино.
– Что с тобой? – испуганно шепнул Хатч, который заметил, что со мной что-то не так.
– Ничего, просто затошнило что-то… Хорошо, офицер. – Я вдруг понял, что мой голос как-то странно изменился. – Мы учтем.
– Нннооо! – крикнул Тога, и наш фургон вкатился на территорию суверенной Коловашии. Я стянул с руки перчатку, засунул палец в рот и похолодел.
– У меня выросли клыки, – дрожащим голосом сказал я, глядя на Хатча.
– Этого и следовало ожидать, – отозвался Тога, глянув на меня. – Смотрится жутковато.
– И этот офицер, – я вытер со лба выступивший пот, – я хотел его укусить.
– Ну и укусил бы. Они тут, небось, все своим графом не по разу покусанные.
– Тога, остановись-ка, – попросил я. – Пойду я в фургон. От греха подальше.
– Ты хочешь сказать… – Хатч отшатнулся от меня.
– Да, хрен тя возьми! – выпалил я, спрыгнул на землю и полез в фургон. На душе было муторно и погано. Я лишился последнего человеческого счастья – общения с друзьями.
Ночью мне стало плохо. Болели голова и живот, появился жар, дрожь в руках и тошнота. Я сразу вспомнил, что говорил мне Консультант. Кстати, о Консультанте…
Он появился в фургоне, едва я в третий раз произнес свой ник.
– Что, плохо? – с участием спросил он.
– Сволочи! – проскрипел я. – Ненавижу вас!
– Выпейте. – Консультант протянул мне стакан с чем-то темно-красным. – Вам сразу станет легче.
– Что это?
– Кровь. Человеческая кровь, первая группа, резус-положительная.
– У… убери эту мерзость!
– Какой вы чудак, право слово. В этом нет ничего ужасного или противоестественного. Для вампира совершенно нормально…
– Пошел вон!
Консультант пропал, на этот раз без вежливых прощаний. Я стиснул зубы. Слезы помимо воли наворачивались мне на глаза. Хотелось выть от бессилия, тоски, отчаяния.
Не буду! Сдохну, а не буду! Я внушил себе, что один-единственный укус, один-единственный глоток – и все, граница будет пройдена безвозвратно. Я никогда не стану прежним. Я стану настоящим, стопроцентным, необратимым вампиром. И еще я подумал о том, что, наверное, вот так же мучаются алкоголики или наркоманы, когда пытаются завязать. Но у них, по крайней мере, не растут клыки во рту…
Все, что я мог себе позволить – это вино из сундучка. Марика все время пополняла его запас. Лежал на лавке и делал время от времени глоток. Опустела одна бутылка, потом другая. Радикально такое лечение не помогало, но мне как будто становилось ненадолго легче. В конце концов я провалился в тяжелый болезненный сон, а когда открыл глаза, увидел над собой Марику.
– Ты плохо выглядишь, женишок, – сказала она мне. – Надо подкрепиться.
– Никогда. Я не буду пить кровь.
– Моральные принципы? – Она хмыкнула. – Первый раз вижу вампира с принципами.
– Поговорим о чем-нибудь другом. Или просто помолчим.
– Возьми-ка. – Марика протянула мне на ладони какой-то темный шарик. – На двадцать четыре часа тебе станет лучше, а потом все-таки придется искать свежую кровь.
– Что это? – Я с отвращением посмотрел на шарик.
– Болюс «Анти-Дракула». Синтетический заменитель крови.
– Ага, как у наркоманов. Метадоновая терапия. – Я взял шарик и проглотил. – Откуда у тебя это зелье?
– Нас снабжают в разведке. Нам не всегда разрешается пить кровь, что называется, вживую. Болюсы помогают снять абстинентный синдром и восстановить силы, если живая кровь недоступна.
– Я гляжу, ваша разведка все предсумотрела.
– Ты не можешь в таком состоянии драться с Радулеску, – сказала Марика, гладя меня по голове. – Он размажет тебя по стенке. Ты должен восстановиться. Живая кровь придаст тебе силы и энергию. Отбрось предрассудки и стань самим собой.
– Ты не понимаешь. Это невозможно. Лучше поговорим о деле. Что мы будем теперь делать?
– Все готово, дорогой. Сегодня в полночь мы покончим с Радулеску и заберем артефакт.
– Почему именно сегодня?
– Потому что именно на сегодня назначена свадьба.
– Какая еще, на хрен, свадьба?
– Графа Радулеску. И моя. Мы с ним жених и невеста.
– Вы? – Давно я не испытывал такого удивления. – Почему ты сразу…
