23–24 января немецкие танковые атаки заставили командира кавкорпуса генерала Горшкова отдать приказ на отвод подчиненных ему частей и соединений на следующий рубеж обороны, находившийся в среднем в 4 км от первого. Однако главная задача кавалеристов, сдержать противника до подхода резервов с соседнего 2-го Украинского фронта, была уже выполнена, угроза прорыва противника к Будапешту миновала. В марте 1945 г. кавкорпус Горшкова вновь участвовал в отражении немецкого наступления. 5-й гв. кавкорпус снова стал единственным препятствием, отделявшим эсэсовские дивизии от целей их наступления. Он занимал оборону по рубежу канала Елуша с плацдармами у Шар-Егерш и Шимонторниа. Оборонительные бои на этом направлении продолжались вплоть до перехода 2-го и 3-го Украинских фронтов в контрнаступление.
Кавалерия нашла себе применение даже в такой насыщенной фортификационными сооружениями местности, как Восточная Пруссия. Вот что пишет об использовании кавалерийского корпуса в Восточно-Прусской операции К. К. Рокоссовский: «Наш конный корпус Н. С. Осликовского, вырвавшись вперед, влетел в Алленштайн (Ольштын), куда только что прибыли несколько эшелонов с танками и артиллерией. Лихой атакой (конечно, не в конном строю!), ошеломив противника огнем орудий и пулеметов, кавалеристы захватили эшелоны. Оказывается, это перебазировались немецкие части с востока, чтобы закрыть брешь, проделанную нашими войсками»[80]. Мы видим, что Константин Константинович на всякий случай, для наслушавшихся рассказов о шашках по крупповской броне, уточняет – «не в конном строю», с восклицательным знаком. Действительно, уже знакомый нам 3-й гвардейский кавалерийский корпус был введен после прорыва обороны противника и передвигался до Алленштайна на лошадях, вступив затем в бой в пешем строю. С воздуха корпус Н. С. Осликовского поддерживала 230-я штурмовая авиадивизия, прикрываемая 229-й истребительной авиадивизией. Одним словом, кавалерийский корпус был полноценным подвижным соединением, «устарелость» которого заключалась только в использовании лошадей вместо автомашин.
Кавалерия США. Армия США во Второй мировой войне обычно ассоциируется с широким использованием автотранспорта. Ходят даже исторические анекдоты про то, что диверсанты Скорцени в Арденнах были разоблачены ввиду езды «по-немецки», битком набившись в трофейные джипы, а не по одному-двое в машине.
Несмотря на расформирование кавалерии в вермахте, она сама зарождалась в войсках. Парад кавалерийского полка ГА «Центр».
Однако в 1920–1930 гг. американцы не спешили списывать свою кавалерию в утиль. Действительно, для страны с 12-миллионным поголовьем лошадей было бы странно отказываться от проверенной организации подвижных войск. Реорганизация с переформированием кавалерийских частей в моторизованные имела место, но не привела к полному отказу от кавалерии как таковой. К началу войны в США оставались две кавалерийские дивизии и два отдельных кавполка.
Причем американцы не только сохранили свою кавалерию к началу Второй мировой войны, но использовали ее в боях на Тихом океане. К моменту вторжения японцев на Филиппинские острова в декабре 1941 г. здесь находился 26-й кавалерийский полк полковника Пирса. Он один из первых вступил в бой на Лусоне и вел сдерживающие действия в последние дни декабря 1941 г. По приказу Макартура вместе с главными силами полк отходил на полуостров Батаан. Кавалеристы вели разведку, прикрывали фланги, но особенно эффективны оказались в качестве арьергардов. В этот период полк действовал как драгуны, т. е. перемещаясь на лошадях, но перед боем спешиваясь. Однако именно здесь, на Филиппинах, состоялась последняя в истории американской кавалерии атака в конном строю. Произошло это 16 января у деревни Моронг на западном побережье Батаана. Увидев входящих в деревню японцев, командир эскадрона лейтенант Рэмси приказал атаковать их в конном строю. Американской спецификой атаки стало то, что японцев не рубили саблями, а стреляли в них с лошадей в упор из пистолетов «кольт» 45-го калибра. Атака считается удачной, японцы отступили, и кавалеристы удерживали Моронг до подхода подкреплений. Потери американцев в этой атаке ограничились всего тремя ранеными. Рэмси получили Серебряную Звезду за свои действия у Моронга, позднее, после разгрома войск Макартура на Филиппинах, он перешел к партизанским действиям. Забавно, но иногда про эту атаку пишут, что она состоялась прямо на «вспышки выстрелов японских танков», словно повторяя небезызвестные действия поляков. Однако танков там все же не было.
