Главный герой влюблен в девушку. И она ему рада. Казалось, самое время объясниться. Но он все не находит нужные слова, считая ее отношение проявлением дружбы, но не больше. За ней волочится парень из сомнительной компании. С ним отношения выяснены, намечен поединок. Но в последний момент договорились на какое-то время все отложить. А до этого обе стороны должны оставить ее в покое. Время идет, любящие сердца разлучены. Но рано или поздно развязка должна быть.
– Всем доброго здоровья! Согласитесь, сколько людей, столько любовных истории и все разные, неповторяющиеся.
– Тоже мне открытие, – скажут, – да все они друг на друга похожи, изо дня в день, из века в век.
– А вот и нет, рассказанная мне история тому подтвержение.
– Сил больше нет, – Гуля сказала. – из-за него из дома не могу выйти, по улице пройти невозможно.
Нашел того, кто Гуле пройти не давал. Хотя искать и не надо было. В начале улицы, на которой она жила, пивной ларек стоял. Перед ним, в сомнительной компании, дневал и ночевал.
– Разговор есть, – сказал я. Там же близко железная дорога проходила. От города бетонным забором отделялась. В одном месте забор был разрушен. Его перешагнул и ты в другом мире, чужом и неприютном. Сзади тебя бетонный забор, города не видно. И город тебя не видит. Впереди тебя, кроме рельсов, тоже ничего нет, если не считать крыши домов. Вокзал за поворотом, и он не виден. Вокруг ни одной живой души. Иногда только вагон с заключенными останавливали, подальше от посторонных глаз. На другой стороне забора милицейская машина ждала, Черным вороном звали. Заключенных в машину переводили. – Первый пошел, второй пошел, третий…– только и было слышно.
На том месте передо мной двое стояли. Они заключенными не были, пока не были. Оба в руках ножи держали. Складные ножи – острые, длинные и тонкие. В боковом кармане брюк и то не заметишь. Когда нож раскрывал, настроение для шуток пропадало, его назначение озадачивало. Это и было логическим концом бессмыленных препирательств и пререканий. От этой девушки самому велели отстать. До рокового шага мало что оставалось.
Чей – то голос послышался. Голос с того света шел, мой был. Еще до него не дошел, но обо всем надо было заранее позаботиться. Дело это хлопотное. Предки, да, ждали меня, но увидеть свои новые апартаменты все – же не мешало.
Но это еще впереди, успеется. А сейчас медлить нельзя. Хищник вседозволенности из клетки выпущен. Еще немного и уже не остановишь. Впарить бы им что-нибудь чумовое, как-то осадить.
– Первый закон Ньютона знаете? – выпалил ни к селу, ни к городу. Больше ничего не успел придумать. Не звать же на помощь предков. Какую помощь они окажут, догадывался.
Показалось, что оба немного поубавили. Ньютон – понятное дело, ежу известно, но причем здесь он. Как бы, на свою голову, кого – нибудь из авторитетных не откапать. Уразуметь это не дал, достигнутый успех дальше развил.
– Каждое действие имеет свое противодействие, – провозгласил я. Что из физики помнил и не помнил, все выложил. Те с недоумением на меня уставились. Не могли в толк взять, то ли совсем я свихнулся, то ли прикидываюсь таким.
Что они думали, это их забота, но кажется сработала. В голове промелькнуло, что все перепутал. Когда пришел домой, в книгу заглянул. Оказалось, что в качесте первого закона, третий сватал. Хотя им что третий, что двадцать третий, все одно. Что задумали не знаю, но то, что критический момент миновал, видно было.
– Раз так, – сказал я, – встретимся один на один, с собой хоть лопату. Один из нас живым не должен остаться.
Живым не должен остаться – этого уж не ожидали.
– Кто опередит, тому и жить. Упреков и нареканий никаких, – уже в знании литературы себя проявил. Это последнее оттуда заимствовал. Откуда именно, не помнил, чьи слова, тоже, но само выражение не забывалось. Стоило прочитать, как в самое сердце кольнуло, там и осталось.
Мое предложение от своих намерений обоих удержало. Ножи спрятали. Разговор шел уже о другом. Это вызов был, и не такой уж безопасный. Какое бы то ни было отступление свои могли не так понять. Оба воображали себя всесильными и крепкими парнями. Я ни за тем, ни за другим не гнался, но другого выхода не видел. Гули надо было оградить, чего бы это мне не стоило, пока последный листочек не упадет.
