– Что-то шеф не в духе, – задумчиво констатировал Костя, присаживаясь рядом.
– А он у вас вообще в духе бывает? – отчего-то раздраженно бросила она.
– Если честно, сегодня за много лет – был. Но как видим – ненадолго. Зато мне достались и красивая девушка, и торт, – подмигнул он, – поехали, Миш.
Расстелив плед под молоденькой сосной, утром следующего дня Вета улеглась с блокнотом на живот, скинув босоножки и скрестив ноги. Голые пятки овевал прохладный ветерок и одновременно ласково согревало солнышко. Восхитительный температурный контраст. Короткое вязанное платье дарило надежду, что ноги перестанут быть белыми, до синевы. Она нашла крайне удачное место во дворе, можно и немножко позагорать, и поработать.
Накормленные плотным завтраком кашалоты разбежались по делам. Все, за исключением Ивана, который не только не спустился завтракать, но и, как виновато сообщил Костя, не ночевал дома. Отчего-то ее это неприятно царапнуло. Сразу подумала о той девке с рабочим ртом. И стало еще обиднее. Хотя какое она вообще право имеет обижаться? Даже странно. Ее никогда особо чужие похождения не трогали. Свободные люди имеют право развлекаться как хотят. А демоны-искусители в черных рубашках – так тем более.
Именно чтобы отвлечься от назойливых скребучих мыслей, Вета делала короткие наброски в блокнот, намечая позже канву перенести в ноутбук. Постепенно идей становилось все больше, они цеплялись друг за друга, торопясь запрыгнуть на бумагу. В текущей главе книги у нее был временный затор, и автор отступила, надеясь, что само вызреет и вывезет сюжет.
– Роскошные ножки! – Костя плюхнулся рядом на плед, возникнув внезапно, как черт из табакерки.
– А у тебя – уши, – улыбнулась Вета, расхохотавшись от того, как вытянулось его лицо.
– Как это – уши? Только уши?
– Все остальное – тоже ничего. Но уши у тебя почти эльфийские. Мне нравятся, правда.
– Тогда ладно. Чем занята? Может пойдем по кофейку?
– Ух ты, здорово. Дай мне пару минут, мысль дописать. Пока не сорвалась.
– Что за мысль? – Костя прилег рядом, опираясь на локти и щурясь, подставил лицо солнцу. – Набрасываю сюжет на дальнее. На ближнем у меня пробка в десять баллов.
– Чего так?
– Понимаешь, – она зарылась кончиком ручки в гриву волос, нервно покачивая скрещенными ногами, – по сюжету главный герой – демон. Весь такой сногсшибательный мачо. Занят своими демонячьими проблемами и тут встречает смертную. Она ему поначалу и нафиг не сдалась, но между ними случается порочный поцелуй и…
– И? – Костя приоткрыл один глаз.
– И не знаю, что дальше.
– По статистике после порочного поцелуя должен быть порочный секс.
– Не-е, у нас принято читателя помариновать, чтобы он нетерпеливо глотал страницы в ожидании «горячего». Должен быть какой-то разговор или ссора…
– Хм… тогда героиню должно минимум куда-то телепортировать, чтобы половозрелый демонюка от секса удержался.
– Да? – изумилась Вета. – Я, наверное, не так себе порочный поцелуй представляла.
– Как это представляла? Тебя что, не целовал никто? – Костя повернул голову с удивленно открытыми уже обоими глазами.
– Целовали конечно!
– Раз тебе это «представлять» приходится, а не вспоминать, то левые у тебя мужики были, Кудряш.
– Мужик.
– Что «мужик»?
– Один мужик был, – опустив голову, тихо произнесла она.
– Один? Ты откуда вообще такая, малыш?
– От мамы с папой, – уныло протянула девушка, зарываясь пальцами в непослушные кудри.
– Ну, хочешь я тебя по дружбе порочно поцелую?
– Ты – что? – вырвалось одновременно у Веты и подошедшего Грозного. Только если первая просто изумилась, то у второго брови сошлись на переносице, оправдывая давний позывной.
Он забыл о времени, не в силах заставить себя отойти от окна кабинета, через которое разглядывал лежащую на пледе тонкую длинноногую фигурку в возмутительно коротком платье, похожем на белую паутинку. Вета совершенно по-девчачьи болтала скрещенными ногами, без какого-либо эротизма, правда, заводило это получше любого стриптиза. Ничего в стратегических местах не было видно, но жадная фантазия легко дорисовывала все, что скрывало ажурное кружево. И чем больше он смотрел, тем больше бесился. Вот зачем она его надела? И главное – для кого? А уж когда к девушке подошел Волчара и нахально развалился рядом – его терпение лопнуло.
– Шеф, я сугубо для дела. У нас тут книга не пишется, – по-мальчишески задорно улыбнулся другу Костя.
– Это она ради твоих поцелуев проститутское платье напялила? – брезгливо ухмыльнулся Иван, кивая на короткий кружевной наряд.
– Что? – Вета, задыхаясь от гнева, вскочила на ноги, – да я его крючком на спор трое суток вязала! И надела только потому, что на шорты сок пролила! А больше ничего подходящего нет! И я…
