В палату затарабанили бесцеремонно, напоминая, что это общественное заведение. Кого принесло? Разочарованно поймала взгляд проснувшейся малышки. Она прикорнула у меня на коленях. Еще слабенькая, как бы не храбрилась.
В дверь влетел идеальный мужчина. По сходству с малышкой и ее дядей определила его как отца. Подорвалась с кровати.
— Здравствуйте! — и, кажется, выбрала неправильную интонацию, потому что на меня посыпались оскорбления.
— Не знаю откуда вы взялись! Мой брат всегда привечает не пойми кого. Запомните, я всегда тщательно проверяю персонал и нянь. Побудете тут до завтра, а утром уедете.
Ни тебе «спасибо», не тебе «а что с ребенком?». А нет, вон взял за грудки и устроил неприятный допрос. Какой неприятный тип. Если выбирать между братьями, то я бы выбрала дядю Силу. Этот холодный мудак даже отцом называться недостоин. Но я действительно чужая, поэтому не стала рыпаться. Выгоняют — значит уеду. Только Силе отпишусь, что я не сама сбегаю и оставляю его племяшку.
Под ложечкой засосало. С ними мне надо не витаминки пить, а тоннами успокоительные.
Отец Ритули долго наглаживал малышку. Пришлось подглядывать из-за двери, так как меня бесцеремонно выперли из палаты. Вернее, не впустили туда. Облокотилась на подоконник, рассматривая двор больницы. Куда буду такси вызывать, когда поеду домой? Слишком быстро все вчера случилось. Я понимала, что с девочкой могло произойти самое страшное. Хорошо, что кризис миновал. Высокая температура спала. Теперь она точно выкарабкается, пусть и без меня.
И что я за нее так переживаю? Она ведь мне чужая. Но себе-то могла сознаться в том, что так я могу не думать о моем мальчике, что он тоже болеет и мамы рядом нет. Интересно, бывший осознал, куда втянул ребенка? Сомневаюсь, что из Али получилась хорошая мачеха.
Мужчина вышел из палаты, молча велев мне заходить. Смотрела ему вслед, отслеживая, не вернется ли и не погонит уже сейчас. Он направлялся в сторону ординаторской. Наверняка к дежурному врачу. Тихо шагнула в палату, прикрывая дверь, отрезая себя от безумств утра. Сейчас важнее малышка, ее благополучие, а не вот это все.
День проходит под эгидой «веселись и быстрее выздоровеешь». Давно заметила, что настроение позволяет быстрее справиться с любой болезнью. И малышка к вечеру начинает чувствовать себя вполне хорошо. Даже съедает весь ужин. В обед она съела не все, только суп осилила весь. В этой больнице все настолько хорошо, что даже не верится. Мне тоже достается забота врачей. Медсестра, ставившая Ритуле укол, ей все же их прописали, заметила мою бледность, настояла и измерила давление. И к витаминкам добавилась парочка таблеток. Что ж, я не отказалась, силы мне понадобятся. Все недосып заполошенной ночи. Я и спала всего пару часов.
Утро следующего дня выдалось не менее хлопотным. Сначала мы с Ритулей пережили утренние процедуры, затем сполоснулись перед завтраком. Собственно завтрак прошел весело. Твороженники со сметанкой и какао зарядили положительными эмоциями. После завтрака принялась собирать свои вещи. Не хотелось, чтобы меня выгнали ни с чем. Ритуля как раз отправилась в процедурный. Вернется и я ей все объясню.
Так и не позвонила Силе. Не про меня становиться предметом раздора между братьями. Вчера я определила месторасположение больницы. Она находилась в соседнем городе, более большом и многонаселенном. Оно и понятно, что здесь и медицина получше. Вот только как мы проехали так быстро сюда? Или я тогда слишком была погружена в переживания, что ни черта не заметила? Или существует отдельная элитная дорога из нашего поселка к самой больнице.
Звонок раздался на мой телефон. Неожиданно, вздрогнула, потому что ждала стука в дверь. Незнакомый номер, поэтому скинула сообщение. Но тут зазвонил телефон Ритули. Она с удовольствием поговорила с кем-то и протянула мне телефон.
— На, это тебя.
Сила забыл номер моего телефона и звонит мне с ее телефона?
— Извините меня, Оля. Я погорячился. Можете оставаться с дочкой в больнице до самого ее выздоровления. И если что — звоните и мне тоже, — тишина давила. Я не знала, что ответить. Захотели и ввязали меня во все это. Пожелали и выгнали. Ждать, когда меня выгонят? Увольте.
Издалека послышался знакомый голос.
— Не смей вешать трубку, пока она не согласилась остаться, — так вот кому я обязана этими спонтанными извинениями.
Ритуля мне вчера подробно рассказывала, кому они обязаны необычными именами. Отец назвал старшего Силантием в честь своего деда, а мама братьев назвала младшего Даниилом. Силантий и Даниил Русовичи. Смешно же! Как инь и янь. Сила был русоволосым, а Даниил с иссиня-черными волосами. Младший и пошел внешностью больше в маму. Ритуля белобрысая, видимо, уже в свою маму.
Не сразу в трубке раздался голос поверженного младшего.
— Не смейте уходить. Ритуля от вас зависит, — вот это уговоры дня, но его молчание дало мне возможность прийти в себя.
— Даниил Русович, не беспокойтесь. Присылайте свою няню. У меня работа горит. Через пару часов уеду.
— И что вы хотите за то, чтобы остаться?