— Убравшись из города, они могут на фермы напасть. — Как всегда, когда Ада неожиданно начинала говорить, ее голос звучал хрипло, почти по-мужски.
— Правильно, — согласился Ростик. — Но выйдет куда хуже, если мы лишимся их помощи. Для тех же ферм хуже... А потому... Когда вернется Квадратный, который где-то со своими летучими отрядами гуляет, начнем все сначала, только более строго и без дурацкого идеализма... Хотя, еще раз, надо что-то придумать, чтобы этого больше никогда не случалось..
— Да, проблемки у тебя, я посмотрю... Но ты справишься, всегда ведь справлялся. Так, для меня, как понимаю, задание в том, чтобы отыскать Квадратного и... Хорошо, займусь этим. — Ким поднялся на ноги со стула, но его здорово повело в сторону, даже у него силы оказались не беспредельны.
Рост поднялся, дотопал до председательского кабинета, посмотрел на часы, они показывали, что вот-вот выключится солнце. Аглорам это не помешает, они видели в темноте не хуже волосатых, но для людей... А может, это и к лучшему, люди должны будут забиться по домам, и все сразу станет проще.
Внезапно то, что происходило в подвале, что Ростик как-то ощущал своими перенапряженными нервами, наконец, выплеснулось наружу. Это оказались пять бывших голубопогонных охранников, которых, как Рост думал, услали в дальние гарнизоны. А они угнездились, как думали, в самом безопасном для выживания месте... Последние полчаса Герундий с парой милиционеров уговаривал их сдаться и все-таки уговорил.
Здоровенные, мордатые мужики хмуро, с руками на затылке цепочкой, рядом с которой шел Герундий с пистолетами в обеих руках, вошли в приемную и зло уставились на Ростика. Никто из них даже не опустил голову, ни намека на раскаяние ни в одном из этих лиц не читалось. Герундий доложил:
— В подвале-то много чего лежит, продукты, одежда... — Он дернул лицом. — Шкафы металлические, знаешь, такие, в которых раньше личные дела хранились.
— А что в них? — спросил Ким.
— Деньги здешние, ну... в виде градин, их еще почему-то шрапнелью называют. — Герундий тоже едва держался на ногах, но Ростик знал, если будет нужно, он еще всю ночь проработает и никому в голову не придет его пожалеть.
— Как же вы так, мужики? — спросил Ростик тихо. — Вы же погоны носите.
— А что нам делать-то? — хрипло, все-таки опустив голову, спросил старший. — Ты же нас выгнал со службы, по ссылкам распихал...
— И теперь, значит, грабить можно? — удивился Ким.
Мужики молчали, на плечах их гимнастерок из очень хорошего, сделанного на Земле сукна еще были видны темные полосы.
— Владимирыч, потом решим, что с ними делать, — сказал Ростик Герундию, — а пока запри их в подвале кинотеатра. Там, я по собственному опыту знаю, неплохие камеры устроены... Ты, кстати, их под охрану взял?
— И не отдавал даже, — похвастался начальник городской милиции, — всю шпану удалось сдержать, а не то бы... Два человека там теперь стоят, а может, уже и больше.
Он озабоченно посмотрел в окошко, пытаясь найти угол и стену кинотеатра, видимые через площадь из Ростикова кабинета.
— Тогда действуй. Да, и еще, пусть твои патрули пришлют сюда людей, нужно приводить здание в порядок.
— Для этого у нас завхоз имеется, он в гараже отсиделся, я его поблизости уже видел... Сейчас пришлю. — Герундий сунул один из пистолетов за пояс, сурово по смотрел на бывших охранников. — Пошли, голуби, на новые квартиры и благодарите бога, что рядом начальство оказалось, а то поставил бы я вас к стенке.
Продолжая стращать арестованных, он вывел всю компанию за дверь и потащил дальше. Ростик посмотрел на Кима.
— Слушай, может, ты вместо меня тут посидишь, а я пока на завод смотаюсь?
— Нет уж, — решительно заявил Ким. — Ты — начальник, вот и сиди, а на завод, если нужно, Ада сходит. Или даже слетает, до крейсера-то ей всего минут десять, если бегом.
— Тут и делать ничего не нужно, просто ждать донесений, город уже к нам переходит. — Рост попробовал было уговаривать Кима, который только головой качал.
— Власть олицетворять — теперь твое дело. Внезапно в коридоре затопало множество ног, в приемную ввалилось сразу человек десять. Этих Ростик знал, это были девчонки, которых держали на посту у обсерватории. Они были довольно чумазые, расхристанные, но с тяжеленными, еще человеческими карабинами обращались толково. Одна, со светлой косой чуть не до пояса, переброшенной вперед, всем и командовала. Она уперлась Ростику в лицо огромными зелеными глазищами и доложила:
— Командир, тут невидимки попросили одного старика доставить к тебе.
Девчонки расступились, и кто-то вытолкал вперед седого и довольно низенького для бакумура старика, у которого кончики волос на голове и по бокам туловища стали белыми. Лицо волосатика немного заплыло, видно было, что кто-то его пару раз неслабо приложил, может быть, даже прикладом.
— Что там у вас происходит? — спросил Рост и перевел взгляд на командиршу с косицей.
