Кто он – Джейсон Беркли?..Теория проверяется практикой. Теория заговора не исключение.Евгения Мельникова – собкор деловой газеты, поэтому в курсе, как готовят сенсации и под каким соусом подают горячие новости. В мировое правительство она верит не больше, чем в умение читать мысли.Но всё меняет одно интервью. Женю вынуждают влезть в шкуру участника политических событий, а в ее руки попадают секретные сведения. Цена такого знания – жизнь. Но её не убивают… Почему?И вот еще: кто такой Джейсон Беркли?
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
(роман)
***
Ноябрь, 2000 г.
Небоскреб взорвут, это решено. Вопрос – какой именно.
Клуб считал подходящей мишенью Эмпайр Стэйт Билдинг, но боссу не понравилось – дескать, маловато символизма. По той же причине он завернул еще с десяток неплохих вариантов.
Швед Ларс Свенссон отвечал за проведение операции и разработал проект, где этого самого символизма было сколько угодно. Он прилетел на остров, который босс облюбовал для проживания, потягивал цитрусовый сок и ждал, пока шеф закончит читать предложенный план. На сей раз их встреча проходила в прохладе кондиционеров, что Свенссона только радовало. Кабинетную тишину особняка, схоронившегося в экваториальных джунглях, нарушало бормотание телевизора. Неразбериха на президентских выборах в США стала главной темой последних недель.
Свенссон скользнул взглядом по плазменной панели и подумал, что хорошо бы, наконец, разобраться с этой проблемой. Америка уже месяц как на иголках из-за пересчета голосов. Без разницы – что демократ Дэвис, что республиканец Браун – оба кандидата слабоваты. Впрочем, и тот, и другой сгодятся на роль временного постояльца Белого дома.
– Ты это серьезно? – босс оторвался от чтения. – Авианалет на Всемирный торговый центр?
– Вы же хотите эффектности.
– Я хочу эффективности. Таранить самолетами башни-близнецы, похожие на две цифры «один» – не тот смысл, который вкладывается в эту акцию. И почему одиннадцатое сентября? Намекаешь, что мы как бы служба 911? – босс отодвинул бумаги. – Не подходит. Нужен другой вариант.
Свенссон понял: спорить бесполезно. Поджатые губы шефа давали понять, что дебаты не уместны и ВТЦ останется на прежнем месте. Уж если старик что-то вбил себе в голову, его не переубедишь.
Он называл босса стариком только мысленно, поскольку знал его истинный возраст. Внешне же тот мог дать фору сорокалетнему Свенссону. Под бронзовой кожей без намека на старческую дряблость угадывалась недюжинная сила мускулов, а смуглое лицо обладало красотой зрелости, которой рукоплескал Голливуд в 40–50-х годах XX века. Но в отличие от героев Грегори Пека и Кларка Гейбла, в образе не чувствовалось романтического благородства. Глаза подтверждали это: холодные, привыкшие видеть жизнь без прикрас, безучастно взирающие как на светлые ее стороны, так на ужасы и трагедии.
Босс перевел взгляд на телевизор, транслировавший репортаж из Вашингтона.
– …таким образом, политологи полагают, что предвыборная гонка закончится в Верховном суде. Кандидат от Демократической партии Алан Дэвис намерен подать апелляцию…
Босс хрустнул пальцами и кивнул в сторону экрана.
– Жаль терять Дэвиса. Славный малый, хоть и нафарширован идеалами, как рождественская индейка – яблоками.
– Поэтому члены Клуба и выступают за Брауна. Хотя он никому не симпатичен.
– Нужно быть сумасшедшим, чтобы симпатизировать ему. Однако сейчас всем нужна война. А Браун хоть и глуп, но управляем. С Дэвисом же кучу времени ухлопаем на препирательства.
Свенссон промолчал, понимая, что это рассуждения вслух, и его мнение может с успехом оставаться при нем. Он повертел опустевший стакан. Желудок недовольно заурчал, напомнив, что кроме сока в нем ничего не было за часы длительного перелета. Хорошо бы прислуга сервировала обед в столовой, но, скорее всего, предстоит экзекуция на солнцепеке, который хозяин считал свежим воздухом. Свенссон представил грядущую пытку ультрафиолетом и то, как взопрел бы на его месте обычный человек. Воротник дорогой рубашки натер бы шею, а едкие капли ползли бы дальше, за шиворот, мерзко щекоча и расплываясь липким пятном между лопаток. Он испытывал смешанное чувство брезгливости и зависти к людям с нормальным потоотделением, поскольку сам из-за врожденного гипогидроза почти не потел. Это свойство организма доставляло неудобства, но чаще играло на руку.
То же самое можно было сказать о внешности Свенссона. Одутловатая рыхлая фигура, бледная кожа, выцветшие волосы и брови вызывали отталкивающее впечатление. Оно усиливалось прозрачно-водянистой радужкой глаз, которые обычно смотрели сквозь собеседника. Внушать неприязнь у Свенссона давно вошло не только в привычку, но и в круг обязанностей.
Телевизор продолжал бубнить, освещая мнения экспертов и аналитиков, когда босс, наконец, подытожил:
– Скажи Дэвису, что мы не нуждаемся в его услугах. И проследи за Брауном, чтобы не наложил в штаны от счастья. Вообще, ты с ним построже. Разнузданных дворняг надо держать на коротком поводке. На таких стоит надеть ошейник со стразами, и они уже воображают, что выиграли приз благодаря своей неотразимости.
