Главный секрет полностью

– Ты это почувствуешь! – уверенно заявил мой гид по Лабиринту и даже ободряюще улыбнулся.

– Там будет выход? – задала я волнующий меня вопрос.

Встречающий на секунду задумался, брови снова сосредоточено встали домиком.

– Этого я не знаю. Но я много думал на эту тему и пришел к очень интересному выводу. Не важно, где выход отсюда! Важнее всего понять, как ты сюда попал! Если гость разберется в том, что именно привело его в это место, то у него будет гораздо больше шансов и выбраться из него!

Внезапно Встречающий замолчал и словно ушел глубоко в себя. Взгляд его затуманился, а мимика, которая при этом отражалась на лице, говорила о какой-то внутренней борьбе и противоречивости испытываемых им эмоций.

– Эй, – тихонько позвала я. – Тебя что-то тревожит?

– Я хочу тебе кое в чем признаться, – вдруг решительно заявил он. – Я уже находил Свою Дверь! Но я не стал в неё заходить…

– Почему? – удивленно выдохнула я.

– Не знаю, – печально откликнулся он и как будто бы даже пожал плечами. – Сглупил. Свалял дурака. Называй, как хочешь.

Он сделал паузу, но поскольку я молчала и не спешила делать выводы, то продолжил свой рассказ:

– Я помню, как очутился в этом зале, не понимая, где я и как сюда попал. Затем появилось несколько Общих Знаний, которые я прочел и попытался осмыслить своё положение. Затем я вышел в одну из дверей и двинулся по коридору. Я шёл и шёл, и снова шёл, а коридор извивался как змея, увлекая за собой всё дальше и дальше. Было бесчисленное количество поворотов, то влево, то вправо и, казалось, им не будет конца. А потом первая дверь… Я вошел и увидел комнату. Она была… прекрасна, – лицо Встречающего приобрело мечтательное выражение, а улыбка стала такой широкой и довольной, что даже придала ему глуповатый вид. – Там было большое панорамное окно, сквозь которое я увидел яркое солнце. Оно заливало всю комнату светом и теплом. На полу в самом центре лежал большой синий ковер, а на нем были разбросаны игрушки: разноцветные кубики, музыкальные инструменты, машинки. Там был и полосатый плюшевый кот без хвоста, и старые оловянные солдатики с уже облупившейся краской по бокам. А еще голубой диван у стены и большой книжный шкаф, забитый самыми любимыми детскими книжками… Это была комната моего детства, Кэт! Во всех своих подробностях, во всех прекрасных, чудесных, необыкновенных и дорогих для меня мелочах! Сердце щемило такой сладкой истомой, что я боялся дышать. Я думал, что навсегда останусь стоять там, посреди этого кусочка моего личного рая, и не смогу сдвинуться с места. Но постепенно я успокоил свои бушующие эмоции и начал ходить по комнате. Я потрогал каждую вещь, заглянул в каждый уголок, ощутил все запахи и звуки, дорогие моему сердцу… А потом передо мной материализовалось Личное Знание. С одним единственным словом: «Пора». Солнце за окном неожиданно скрылось за тучу, сразу стало очень темно, холодно и неуютно. Дверь противно заскрипела, как никогда не бывало в моем детстве. И я поспешил выйти.

Встречающий замолчал, вероятно, заново переживая в этот момент свои эмоции.

– Это и была она? – тихо спросила я. – Та самая дверь? Но… погоди, ты ведь сказал, что не вошел в нее.

– Нет, нет, –встрепенулся мой собеседник, – та дверь, о которой пойдет речь, оказалась следующей. Я прошел еще несколько зигзагов-поворотов, как вдруг вышел в довольно широкий и просторный коридор. Там было сразу несколько дверей по обеим сторонам, все сплошь одинаковые как близнецы. Но я сразу почувствовал, куда мне нужно идти. Это как маяк, на который ты идешь, хотя и не видишь его вживую. И я пошел, ни секунды не сомневаясь в своем выборе. Я открыл дверь и увидел небольшую комнату с очень светлыми стенами. В самом центре на стуле спиной ко мне сидела женщина. Плечи её были опущены и иногда вздрагивали. Она плакала, в этом не было сомнений. В тот же миг меня охватила такая чёрная печаль, что стало больно дышать, сердце как будто сдавило тисками… Тогда я ещё помнил, кто она. И я точно знал, что если подойду, положу руку ей на плечо, и она обернется, я в ту же секунду окажусь дома! Не знаю, откуда была эта уверенность, я просто знал и всё.

– Это была твоя мама? – спросила я, чувствуя, как глаза наполняются пока что не пролитыми слезами.

– Возможно. Говорю же, не помню, – с болью в голосе произнес Встречающий.

– И что было потом?