Я начала тщательно перебирать вещи, сразу отбрасывая те, которые не напоминали мне ничего, и обращая внимание на что-то более менее знакомое. Но пока что чёткого узнавания как с синим топом у меня не возникало. Погружаясь всё глубже и глубже в кучу хлама, я почувствовала, что носу стало совсем трудно дышать. Поднятая пыль не давала сделать ни одного полноценного вздоха. Я начала кашлять и задыхаться, глаза заслезились.
В тот момент, когда я была уже готова всё бросить и расписаться в собственном бессилии, моя рука зацепила с самого дна кучи что-то мягкое и пушистое. Потянув на себя, я вытащила на свет игрушку. Это был очень старый, грязный и потрепанный медведь. Но это был
Я села тут же, поверх хлама, и стала изумленно рассматривать свою находку.
Я хорошо помнила, что многие игрушки мы оставили в Вермонте. Многие я уже переросла и сама была не против такого решения. Но Тедди я оставлять не собиралась. Это произошло случайно. Он всегда и повсюду был рядом со мной, и я положила его поверх одного из чемоданов, чтобы ни в коем случае не забыть. Но в день перед отъездом в нашем доме побывало столько гостей, что, вероятнее всего, кто-то уронил его на пол, а потом переложил в другое место. Как бы там ни было, но по приезду в Нью-Йорк, я поняла, что Тедди остался забытым, и проплакала весь вечер, ещё сильнее злясь на маму.
Да, это был подарок мамы. И
Слёзы подступили к глазам так неожиданно, что я не успела их удержать. Громко всхлипывая, я стала вытирать их со щёк, оставляя грязные разводы. Пыль снова стала просто удушающей. Она наполняла мои лёгкие и сдавливала грудь. Я снова разразилась громким кашлем. Нужно было немедленно остановить поток слёз, но я не могла. Я уже не просто рыдала, а ревела как раненный зверь. Я будто снова стала той маленькой девочкой. Мне было больно от моих воспоминаний.
– Обиды, – наконец простонала я сквозь рыдания. – Обиды, заполняют наши души как ненужный хлам и мешают дышать. Чтобы убраться здесь, нужно просто… простить.
Глава 9
Дверь выпустила меня сразу же, как только я произнесла слова о прощении.
Но я не могла сказать, что в действительности забыла свою совсем недавнюю обиду на Луизу и, тем более, свои давние детские обиды на маму. Да и хлам никуда не исчез. Тогда почему?
Личное Знание, появившееся как раз кстати, дало ответ на мой не заданный вслух вопрос. Да, мне предстояло ещё навести уборку в своей душе. Мысленно я дала обещание, что обязательно сделаю её.
Это было обещание себе и Лабиринту.
*******
Общий Коридор снова повёл меня вперёд, петляя и изворачиваясь. Двери теперь снова попадались только закрытые, и я уже кожей чувствовала, как утекает моё оставшееся время. «Кэт, Кэт, Кэт», – мысленно повторяла я, цепляясь за своё имя как за спасительный якорь. При этом я всё чаще поглядывала на руки, боясь увидеть, что они снова становятся прозрачными.
Наконец впереди замаячил очередной свиток Личного Знания. Это могло означать лишь то, что я приблизилась к двери, которая откроется. Но что ждёт меня за ней? Новое испытание? Боюсь, мои нервы уже на пределе. Столько слёз я, наверное, не пролила за всю свою жизнь.
Однако в этот раз я ошиблась. Текст послания меня удивил и озадачил:
Вот так новости! У этого места имеется Хозяйка? Почему же Встречающий ничего не сказал мне о ней? Предполагается, что это должна быть Главная персона! Или… что тут сказано?
Я не знала, радоваться ли мне такому повороту. Было очевидно, что надо идти, но меня смущала ещё одна фраза из послания: «Если ты сумеешь накормить её».
Я завертела головой, пытаясь зацепить краем глаза ещё одно Личное Знание, которое дало бы ответы на мои многочисленные вопросы. Но, похоже, лимит свитков с синими лентами на данный момент был исчерпан.
Вместо этого я увидела, как на ближайшей стене загорелась оранжевая стрелка, указывающая направление моего дальнейшего движения.
