Конвой несся, словно эшелон, во главе с флагманским лидером, а суда-сателлиты шли друг за другом, как привязанные. Конвой шел точно по расписанию, которое не смогли нарушить пограничники, несмотря на все усилия. И это означало, что авиаотряд противника, несмотря на огромные потери, свою задачу выполнил.
Еще пару секунд конвой был виден в оптическом разрешении, а затем словно вошел в туманный туннель. И вскоре исчез с экрана.
Майор по привычке быстро перешел на субволновой радар, однако тот остался темным – основная часть аппаратуры перехватчика не работала. Глубоко вздохнув, Загорский добавил в дыхательную смесь кислорода и начал включать каналы внешней связи. Из пяти работали только два.
– Хоть какой-то выбор, – произнес майор, чтобы просто услышать свой голос. Потом откашлялся и включил передачу:
– Я – борт «пятнадцать – двадцать восемь», нуждаюсь в помощи.
Ему ответили, но голос прерывался шипением из-за каких-то помех:
– Ш-ш-ш… представьтесь полнее.
– Майор Загорский, девятый пограничный отряд района Север-два-семь-пять.
– Это не наша… ш-ш-ш… у вас там другой канал помощи.
– У меня нет возможности связаться с другими, корабль поврежден. Работают только два канала.
– Ш-ш-ш… тогда попробуйте второй канал. Чего сразу наш?
«Попадись ты мне в руки…» – подумал майор, но грубить не стал, ведь сейчас многое зависело от этого странноватого оператора.
– Второй канал – это гражданская служба, а вы служба спасения и помощи военного министерства. Свяжите меня с начальником смены.
– Он ш-ш-ш… отошел.
– Да что у вас там за помехи все время? Канал литерный, на нем помех не может быть! – начал терять терпением майор.
– Это «ш-ш-ш» делаю я, – признался вдруг оператор.
– Зачем? – поразился майор.
– Вы мой первый собеседник на канале за последние полтора месяца, сэр. Мы тут со скуки даже водозаменитель на спор пьем.
– Ладно, передохни пока, – сказал майор и разорвал связь.
Второй канал ответил не сразу. Сначала поисковик выдал отметку об ошибке связи, и майору пришлось перегрузить блок связи.
– Двенадцатая станция слушает. Что у вас случилось? – ответил приветливый женский голос.
– Военный корабль, сильные повреждения, из каналов связи уцелел только ваш.
– Дайте ваши координаты…
– Сейчас, минуточку, мне для этого придется еще раз перегрузиться.
– Не нужно, мы вас только что запеленговали. Какие повреждения? Вы можете двигаться самостоятельно?
– Пока да, двигатели дают пятнадцать и двадцать семь процентов тяги.
– Раненые имеются?
– Нет.
– В таком случае я сейчас дам вам наши координаты и…
– Не нужно координаты.
– Почему?
– Навигационный блок разбит.
– А что же тогда делать? – слегка растерялась женщина.
– Дайте мне сигнал хотя бы с трех ваших пеленгаторов, я сделаю обратный пеленг.
– А как же вы нас найдете?
– А вы мне дадите показания дистанциомеров этих трех пеленгаторов, и тогда я узнаю, где вы находитесь, – пояснил майор.
– Ничего себе! – поразилась девушка. – А как будете управлять, вручную, что ли?
– Да.
– Ничего себе! – снова восхитилась девушка. – Я думала, управлять вручную по вычислениям давно никто не умеет!..
– Возможно, я последний, – сказал майор и улыбнулся. Ему понравился голос девушки. По его тембру он понял, что это девушка-варвар.
Вскоре он смог сделать обратную пеленгацию сразу по пяти пеленгаторам и, когда диспетчер передала ему показания дистанциомеров, получил очень точные координаты.
С третьего раза определив правильное показание запасов топлива, Загорский вручную посчитал, в каком режиме нужно двигаться, чтобы добраться до гражданской станции.
Получалось семнадцать часов, при этом ему предстояло двигаться в сторону, противоположную от своей пограничной базы.
Немного подышав дополнительно обогащенной воздушной смесью, майор начал маневр и, выставив машину по нужному курсу и отрегулировав оптимальный режим расхода топлива, ослабил страховочную оснастку.
Это помогло, и даже слегка прояснилась голова. До этого он чувствовал себя словно оглушенным – такой страшный бой, такие потери.
Майор был не новичок, и в его карьере случалось множество схваток, однако в этот раз они проиграли. Транспорты контрабандистов все же прорвались, и то, как они за это бились, свидетельствовало о том, насколько опасным для империи являлся этот груз.
Несколько раз Загорский сосредоточивался на воспоминаниях, чтобы восстановить картину отхода, – они тогда просто бежали в разные стороны, так было больше шансов, чем при отступлении в строю, подразумевавшем отход с боем.
Несколько раз майор пытался оживить архивы, где сохранялась информация круговой панорамы – по ней можно определить, кто уцелел.
Но архивы остались недоступными.
Следующие семнадцать часов тянулись привычно монотонно. Майору уже случалось совершать дальние переходы там, где не всегда был возможен субсветовой режим.
Когда-то давно теоретики полагали, что изобретение подобных технологий изменит все представления о космическом транспорте, но оказалось, что у сверхскоростей есть свои ограничения, а попросту – в космосе не так много мест, где можно разогнаться.
