— Я верил, что в свое время, усвоив и осознав цели и задачи нашего движения, Кендал примет «Братство» всей душой. Но гордость не позволила бы ей принять Лотти. Никогда. И вполне справедливо. Ведь ты изменял ей, сынок, но не по своей воле, уж я-то знаю. — Он ткнул пальцем в сторону лежащего на кровати трупа. — Ее тело было создано дьяволом, дабы разжигать твою похоть, и вся вина за адюльтер лежит на ней. Она искушала тебя и лишала возможности к сопротивлению. Так что не стоит по ней убиваться.
Он похлопал Мэта по спине:
— А теперь давай-ка перенесем вещи в машину. Нельзя допустить, чтобы эта тварь помешала тому, что должно быть сделано — возвращению твоего сына.
Дом находился на почтительном расстоянии от дороги, и добраться до него можно было только по узкой аллейке, крытой гравием и обсаженной по сторонам деревьями. Их кроны широко раскинулись над дорожкой, образуя почти непроницаемый для света шатер.
Как убежище, дом, располагаясь в удачном месте, подходил почти идеально.
Стояла глубокая ночь. В течение часа или дольше на дороге не появился ни один автомобиль. выключив фары, они несколько раз проехали мимо входа в аллею, потом вернулись и за глушили двигатель. Некоторое время посидели молча, пытаясь определить, знают ли в доме, что кто-то подъехал. Прошел час. В доме не наблюдалось ни малейшего признака жизни.
— Думаешь, она здесь?
— Пока не войдем — не узнаем. Вряд ли она станет выставлять свое присутствие на показ.
Под покровом ночи они быбрались из автомобиля и начали осторожно пробираться вдоль аллеи, отводя ветки руками. Две высокие тени среди мириад дрожащих ночных теней. Ярдов за тридцать до двери присели и еще раз визуально обследовали дом, ранее принадлежавший Элви Хэнкок, бабушке Кендал.
Вынув карманные фонарики, чтобы в случае чего посигналить, молча двинулись вперед. Один метнулся, широко забирая влево, другой побежал направо. Оба старались держаться в тени деревьев и не показываться на открытом месте. Обогнув дом с разных сторон, они сошлись на заднем дворе у небольшого сарайчика.
— Слышал или видел что-нибудь?
— Тихо, как на погосте.
— Это вовсе не значит, что их с ребенком там нет.
— А Макграт?
— Кто его. Знает?
Они в нерешительности посмотрели друг на друга.
Наконец один спросил:
— Ты готов?
— Пошли.
Они собрались было вскрытьь замок черного входа, как вдруг обнаружилось, что дверь отперта. Она только слегка скрипнула и без малейшего усилия распахнулась.
Гости беззвучно вошли в коридор и оттуда проникли на кухню.
Насколько они могли разобрать в темноте, . кухонька была, как конфетка — все тарелки тщательно перемыты, ни малейшего беспорядка на стойке. Один из мужчин открыл холодильник, посмотреть, что внутри, но там в тот же миг зажглась лампочка и загудел мотор. Пришлось быстро закрыть дверцу.
Кендал тотчас встрепенулась и села на постели.
— Что это было?
— Что?
Что-то встревожило женщину, и она проснулась от страха, но без видимыx причин.
— Слышал? — прошептала она.
Джон приподнял голову и прислушался, но в доме стояла мертвая тишина.
— Ничего не слышал. На что это смахивало?
— Не могу сообразить. Извини, что разбудила. Скорее всего мне приснилось.
— И напугало.
— Наверное.
Он приподнялся на локте и погладил ее обнаженное плечо:
— Малыш в порядке?
— Все хорошо.
Они оставили Кевина с собой, после последнего кормления Кендал. Он так и заснул, свернувшись калачиком на подушке у ее груди. Кендал же лежала, ощущая пресс и чресла Джона. Он обнял ее и покрепче прижал к себе. И тогда Кендал постаралась расслабиться — рядом с Джоном она чувствовала себя в безопасности.
Тем не менее она ничуть не жалела, что как следует спрятала револьвер Джона. Она ненавидела оружие. Посмертная маска Бамы, иногда всплывая в памяти, мрачно напоминала ей, что несет с собой один лишь выстрел. Хотя Мэт неоднократно пытался научить ее обращаться с пистолетом, Кендал так ни разу и не нажала на спусковой крючок.
Но приведись ей спасать Жизнь Кевина или Джона, она, без сомнения, выстрелила бы и даже убила.
Они уже бродили по дому минут пять, из осторожности встав на цыпочки, но до сих пор так и не выяснили — прячется здесь их жертва или нет.
Они, крадучись, переходили из, комнаты в комнату, но для них все еще оставалось тайной, жил ли кто-нибудь здесь в последнее время. Конечно, можно было определить в два счета, воспользовавшись фонарем, но они не собирались раскрывать свое присутствие.
Так прошло еще минуты три. Затем они посмотрели друг на друга, и один из них недоуменно пожал мечами. Другой знакам дал ему понять, что настала пара обследовать спальные помещения, поскольку, если кто и, был дома, то, вероятнее всего, в это время именно в спальне.
По одному неизвестные просочились в холл, куда открывались три разные двери. Они уже было: собрались войти в первую комнату, как вдруг «основной»едва не споткнулся обо что-то, правда, в самый последний момент удачно избежал прикосновения. Он нагнулся и поднял с пола… плюшевого мишку.
Он показал его напарнику, и оба молча улыбнулись.
