— В «Бристол и Мазерс» пришла однажды некая женщина в поисках поддержки и помощи. Муж заразил ее вирусом СПИДа, а затем бросил на произвол судьбы с тремя детишками. Здоровье ее ухудшалось с каждым днем. И когда она оказалась не в состоянии работать, чтобы обеспечить семью, штат взял опеку на малышами и поместил их в воспитательный дом.
Через шесть месяцев она до такой степени истосковалась, что решила во что бы то ни стало повидаться. Но все ее официальные запросы остались без ответа. И тогда она явилась в здание правительства штата с пистолетом в руках, заявив, что-либо она увидит детей, либо… Ее тут же арестовали. Пистолет оказался даже не заряжен, но это детали.
Она внесла залог и была отпущена на свободу, — продолжала Кендал. — Намучившись с адвокатом, которого ёй назначили, она в надежде на взаимопонимание пришла ко мне. Да, она совершила преступление, но в силу чрезвычайных обстоятельств. Я пришла к выводу, что закон и справедливость находятся в вопиющем противоречии друг с другом. Перед собой я видела не преступницу, а женщину, которая хотела только одного: в последний раз увидеть своих детей, увидеть перед смертью. Я согласилась ее защищать.
Она глубоко вздохнула, чтобы перевести дух и справиться со взрывом ярости и негодования, каждый раз овладевавшим ею при воспоминании о встрече с коллегами в конференц-зале.
— Все они просто ужаснулись: женщину застали на месте преступления. Заведомо проигрышное дело. Да и сама фирма не хотела связываться с клиентом, зараженным СПИДом. Мне самым решительным образом отказали в поддержке. Мало того, денег на оплату судебных издержек у женщины не было. А фирму «Бристол и Мазерс» интересовали только прибыльные дела. К чему заниматься благотворительностью? Поступившись этим принципом хотя бы однажды, компания рисковала навлечь на себя приток неимущих. Поэтому все единодушно советовали мне бросить это дело.
Был бы у меня выбор, я бы ни минуты больше не осталась в этой фирме. Но сидеть без работы… Поэтому я так безумно обрадовал ась вакансии в Южной Каролине! Я подумала, что здесь можно будет работать на совесть, не задумываясь о прибыли работодателя. Я преклоняюсь перед законностью и придерживаюсь того старомодного принципа, в соответствии с которым закон создан для людей, а не для юристов.
Кстати, та женщина умерла незадолго перед судом.
Умерла, так и не увидев своих детей. Поэтому, в очередной раз проигрывая дело, я воспринимаю это как свое личное поражение. Будто бы снова предала ее.
— Очень трогательно, Кендал. — Гиб пребывал в некотором раздумье. — Но вряд ли следует считать своим поражением решение судьи отправить Билли Джо в Колумбию.
— В данном случае совершенно не обязательно было так делать. Его проступок не гарантировал дальнейших преступлений.
— Ну, я обычный продавец спортивных товаров, — продолжил Гиб. — И понятия не имею почему судья вынес именно такое решение. — Гиб секунду помолчал. — Он такой же человек, как и все мы. Естественно, ты огорчена, но не стоит считать его решение предвзятым. Ты сделала все, что могла. Полностью оправдала наши ожидания.
— Ах, поддержка оказалась очень кстати.
— Спасибо за участие, Гиб. — Она выглядела растроганной.
— Отец — человек мудрый, — высказался Мэт. — Стратегически он всегда прав.
Кендал тихонько приблизилась к Мэту и обняла его.
— Я пропадаю без дружеского сочувствия. Надеюсь, мы остались друзьями?
Он долгим взглядом посмотрел на нее через плечо:
— А ты как думаешь?
Она поцеловала его в лоб:
— Спасибо, что выручил меня. Сегодня я лучше узнала тебя и весьма сожалею, если показалась неблагодарной и неспособной оценить твое благородство.
— Забудь. — Он улыбаясь ответил на поцелуй. Затем сложил руки на груди и вопросительно посмотрел на отца. — Может, наконец откроем наш секрет, отец?
— Секрет? — Кендал радостно всплеснула руками и удивленно посмотрела на них.
Какой ужасный сегодня день. А завтра будет еще хуже, поскольку слухи, наверное, уже разошлись по всему городу. Бама, и тот уже слышал.
— Очень плохо, адвокат, — бросил он. — Ну ничего, в следующий раз обязательно выиграете. — Его искреннее сочувствие почему-то не помогло, наоборот, настроение ее окончательно испортилось.
Где-то в глубине души она прекрасно понимала, что сделала все от нее зависящее. И тем не менее глубоко переживала неудачу. Кендал чувствовала себя лгуньей, словно обманула чаяния тех, кто ей доверял, — своих клиентов, их семьи, свою бабушку, даже покойных родителей.
Сегодня она до дна выпила всю горечь поражения. Но теперь все уже позади, надо извлечь урок и спокойно готовиться к следующему делу. Работать больше, работать разумнее. Она добьется успеха.
Кендал привела свои мысли в порядок, настроение потихоньку улучшилось. Заманчиво маячили предстоящие выходные.
— Ну, что вы такое задумали? — поинтересовалась она.
— Мэт говорил, что в выходные ты не прочь отправиться за город.
— Не сказала бы, что сильно настаиваю, — плутовато улыбаясь, ответила девушка.
— Да, а где «прошу», «умоляю», «требую»?
