– Именно. Поэтому я не могла пойти на риск и снова связаться с федеральными властями. Попытку можно повторить, лишь находясь на приличном расстоянии. В то же время я единственный человек – не член «Братства», который в курсе всех их грязных делишек. Ясно, что я постараюсь на них донести и по этой причине – они сделают все, чтобы мне воспрепятствовать. Думаю, мне нужно перейти на нелегальное положение до тех пор, пока всех этих ублюдков не арестуют и не предъявят им официальное обвинение, которое исключает возможность оказаться на свободе, даже под залог.
Бабушка крепко сжала руку Кендал. От волнения на ее лице резко обозначились морщины.
– Да, ты права. Пока они на свободе, твоя жизнь в опасности.
– И куда же ты поедешь? – секунду помолчав, спросила старая дама.
– Представления не имею. Но хочу взять тебя с собой. Ну пожалуйста, бабушка, – под конец взмолилась Кендал, увидев протестующий жест. – Возможно, я не выйду «из подполья» В течение нескольких месяцев и мне просто необходимо, чтобы ты была рядом – и не только ради моей пользы, но и для твоей собственной. Они постараются добраться до меня через тебя. Ты тоже должна ехать.
В течение часа она пыталась убедить бабушку отправиться в путешествие, но без всякого результата. Бабушка стояла насмерть.
– Без меня тебе будет проще скрываться.
Кендал даже просила Рики Сью повлиять на старушку, но та неожиданно приняла противную сторону:
– У тебя котелок не всегда варит, как надо, детка. Твоя бабка права. Ты, к примеру, можешь изменить цвет волос, напялить солнечные очки, одеться по-другому, то есть изменить внешность до неузнаваемости. А вот женщине преклонных лет, как твоя бабушка, трудно сменить обличье.
– Кроме того, – вставила та, – ты знаешь, что я всегда желала умереть у себя дома, чтобы меня похоронили рядом с дедушкой и твоими родителями. Когда настанет мой час, не хочу оказаться на чужбине и быть погребенной рядом с незнакомцами.
У Кендал не нашлось достаточно веских аргументов, хотя она обычно поругивала бабушку за разговоры о смерти в столь торжественных выражениях, что казалось, та уже на смертном одре.
В ту ночь Кендал и бабушка спали на одной кровати, в то время как Рики посапывала на соседней. Всю ночь Кендал обнимала бабушку, и они тихонько перешептывались, вспоминая старые добрые времена и изредка приглушенно хихикая. Они переговорили обо всем – о родителях Кендал, о дедушке. Впрочем, никого из них Кендал не помнила. Она знала всех только по рассказам, но описания и характеристики бабушки были столь точны, что те представали перед Кендал, словно живые.
– Принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, похоже, мы действовали правильно, ведь так? – спросила старушка, похлопывая Кендал по руке.
– Абсолютно правильно – и даже лучше, бабушка. Мне необыкновенно повезло, что у меня есть ты. Тыже всегда любила меня больше, чем родители любят своих детей.
– Да уж, считаю, душевного тепла ты получила предостаточно.
– Правда, это правда, – прошептала Кендал в сильнейшем волнении.
– Правда, да не совсем: Как и любому ребенку, тебе бы не помешали любовь и понимание отца и матери, но ты оказалась лишена родительской ласки. – Она повернулась к внучке и потрепала Кендал по щеке прохладной и влажной ладонью, испещренной морщинами и старческими пятнами.
– Тебе не за что винить себя. Перед Богом и людьми ты чиста, поэтому не сетуй на жизнь, а наслаждайся.
– Вряд ли мне это удастся после того, что случилось.
Лицо бабушки озарилось улыбкой старой и умной прорицательницы, увидевшей что-то недоступное никому другому в хрустальном шарике гадалки.
– Ты пройдешь через все и выживешь. Ты, Кендал, всегда была любознательной и отважной девочкой, а те испытания, которые выпали на твою долю, только закалили твой характер. Еще в родильном доме, ты – в отличие от своих спящих в люльках подруг и товарищей – с интересом осматривалась по сторонам, не желая спать. Там я и сказала твоей матери, что из тебя получится особенная женщина, не такая; как все – и, знаешь, с тех пор мое мнение не изменилось.
Глаза бабушки в темноте загадочно блеснули.
– Ты создание уникальное и судьбой тебе уготованы удивительные подарки. Потерпи немного и увидишь, как я права.
На утро маленькая компания в номере мотеля, казалось, покорилась судьбе и приготовилась с мрачноватым фатализмом сносить ее удары.
Бабушка сунула Кендал конверт с банкнотами. Внучке пришлось несколько смирить гордыню, соглашаясь принять подобный дар, но выбирать не приходилось.
– Я верну деньги, как только где-нибудь осяду и найду работу.
– Ты ведь знаешь, что все мое – твое. И на предмет того, что я сняла крупную сумму со своего счета в банке не беспокойся. Эти денежки я хранила дома и прятала их по разным укромным уголкам в течение десятилетий.
– Ого! Вы дальновидная старушка, – Рики Сью одобрительно похлопала бабушку по спине. – Мне по душе ваш стиль, бабуля.
