Килен вздыхает и, воздев горе очи, шепчет что-то беззвучно. Небрежным жестом открывает канал и бесшумную магию света и тьмы, оплетающую мостик "Аскалена", распугивает звериный рев адмирала:
- Леландер!!! Какого хрена вы натворили?!
- Это не мы: наше оружие убивает очень... избирательно.
- Тогда что это было?!
- Полагаю, брандер, - Килен с кошачьей грацией потягивается в кресле, - адмирал Бражич заминировал корабль с помощью силового ядра электростанции, накачав его дополнительным антивеществом. Взрыв ослепил наши системы и позволил атаковать встречным курсом.
- В вас он не стрелял...
- Что за намеки, адмирал? - вскинув бровь, интересуется Килен, - Во-первых, Бражич не дурак и знает, что не сможет повредить "Аскален", а во-вторых - по вашим канонеркам он тоже не стрелял, его целью были баржи Балеса. Это логично: полученные повреждения сильно затруднят десантную операцию.
- Вы установили, куда они сбежали? - уже спокойнее, спрашивает адмирал.
- Да, соседняя система, LD-40320, - Килен подпирает подбородок запястьем и всматривается в отметки на субпространственны сенсорах.
- Сможем их догнать?
- Да, но зачем? Силы врага покинули систему - Дреам беззащитен...
- Вводите нас в Поток, ложимся на догонный курс.
- Адмирал, - голос Килен мягок, почти елеен, - это не разумно: мы распылим силы и поставим под угрозу десантные корабли. К тому же, в LD-40320 нас может ждать еще одна ловушка...
- Согласен с Леландер, - вторгается в диалог голос Балеса, - LD-40320 относится к Шиманской демилитаризованной зоне и патрулируется Белой Ладогой, наше появление там может спровоцировать русских...
- Да плевать мне на русских! Балес - отправьте две канонерки с баржами, блокируйте Дреам и готовьте операцию. Остальные - со мной. Леландер - ложитесь на догонный курс и вводите нас в Поток - нужно разобраться с Бражичем.
Адмирал отключается. "Красная Королева" вздыхает, откидывается в кресле, поглаживает косу, глядя в пустоту сквозь сияющие проекции множественных реальностей.
- Что будем делать? - спрашивает Риклен.
- Выполнять приказ, - отзывается Килен, не сводя взгляда с чего-то далекого, лежащего за пределами и "Аскалена, и существующей реальности, - надеюсь, у адмирала Бражича найдется для нас еще парочка сюрпризов...
* * *
Поток.
Низкотемпературная плазма и тяжелые атомы, несущиеся вихрем внутри искажающей мир каверны из экзотической материи. Из вывернутого наизнанку мира, от черного к темно-фиолетовому впереди до багрового в черный - позади. Сумасшедшей круговерти звезд и галактик почти не разглядеть за пределами искажающей все и вся гравитационной линзы, в горячем вихре кинетического "бульона", "стекающего" в воронки Бассарда и облизывающего растопыренные радиаторы. Милко усмехается, вспоминая недавнее чувство холода - вот и согрелись: нет лучшего способа почувствовать себя цыпленком-гриль, чем прокатиться через Поток в негерметичном кокпите. Косой взгляд на данные термометра - "за бортом" больше пяти сотен по Кельвину. Даже с учетом разреженности среды и минимального количества заряженных частиц, машина все равно нагревается и набирает ощутимый заряд. И если с теплом проблем нет - конвекционные радиаторы нагреваются до двух тысяч, так что набегающий поток их вполне сносно охлаждает, то заряд деть некуда.
- Горизонт - четыре минуты, - сообщает Милко в канал, снимая данные с транспондеров.
Он знает: люди устали. В Потоке связь извне не работает - по крайней мере, та, что построена на известных человечеству принципах, а потому невозможно понять, удался ли их план и заглотил ли наживку Хадсон. Да и сам по себе межзвездный полет на "Солярисах" - испытание: хоть эти машины и проектировались с возможностью участия в спасательных операциях, пилотам предоставляли лишь минимальный комфорт.
- Командир, на три часа!
Милко бросает взгляд вбок, с трудом поворачиваясь в скафандре. Да, что-то не так: равномерное искажение каверны вдруг вспучивается сферически, расползается по другим плоскостям, точно где-то там, в немыслимом переплетении полей массы, рождается чудовищный фурункул и почти тут же - рассекает мир темным силуэтом. Три изогнутых щупальца, "согнутые" эффектом линзы, нависают над стайкой буксиров чудовищными когтями и вдруг - распрямляются в идеальные узкие крылья термотрасмиттеров чудовищных размеров. Исполинский левиафан, реликтовое чудовище из иных миров, буквально вваливается в их пространство, увлекая за собой тройку канонерок.
- Синхронизация, - констатирует Милко.
Внезапно, беспокойство и сомнения, терзавшие его последние часы, уходят: им сели на хвост, и бешеная гончая "Альбиона" взяла след.
- Да как это вообще возможно?! - голос Бранки звучит сиплым: кажется, она боится.
