- Вы могли поступить хорошо, плохо и очень плохо, - в ее голосе - едва заметна непостижимая гамма чувств: то ли насмешка, то ли презрение, - могли развернуться кормой, включить тягу и погасить часть импульса, разрушив немного обломков. В конечном счете, маршевый двигатель был бы уничтожен, но нейтриумная изоляция сберегла бы остальной корабль, ВСУ позволила маневрировать, а сохраненное оружие - атаковать. С учетом доминирования на поле боя, это была бы победа. Можно было принять удар в лоб - фронтальная проекция канонерок "Акадан" в двадцать четыре раза меньше боковой, удар наверняка разрушил бы все системы вооружения, но они - модульные, их легко заменить. Шансы получить повреждения жизненно важных отсеков в такой ситуации - минимальны. Вы бы не смогли атаковать, но сохранили паритет и вышли из боя, сохранив флот - не так уж и плохо. И, наконец, можно попытаться отвернуть. Попытаться избежать неизбежного столкновения, подставив под удар борт, когда разрушения будут максимальными и в итоге - потерять все корабли. Фатальная стратегия. Да, компьютер мог бы помочь, подсказать - но вот беда: его не оказалось, а человеческий разум выбрал самый худший вариант.
Красавица улыбается едва заметно.
- Интересно, что это: саботаж или вопиющая некомпетентность? - задает она вопрос так, точно ответ на него ей совершенно неинтересен.
- Кто вы такая? - прямо спрашивает Хадсон, с трудом сдерживая вспышку раздражения.
- Я - Килен, д'алаан Дома Леландер, - едва заметная тень улыбки в уголках красивых губ, - и о чем это вам говорит?
- Ни о чем, - отрезает адмирал.
- Тогда к чему вопросы? - Хадсона не отпускает чувство, что над ним утонченно издеваются, - Имя лишь звук, важно не это.
Она чуть подается вперед.
- В ловушки попадают не корабли, - доверительным тоном сообщает Килен, - они лишь бездушные машины. Ловушки ставят на людей.
И подмигивает озорно, лишь разжигая раздражение адмирала.
- Что это значит? - Хадсон оборачивается к Крейгу.
- Совет директоров настоял на участии госпожи Леландер в предстоящей операции. Мы не можем собрать флот в разумные сроки, а у нашей... гостьи, по счастливому стечению обстоятельств, имеется переизбыток огневой мощи, которой она согласилась поделиться с нами... за определенную цену.
- Мои услуги стоят миллиард, - с едва заметной усмешкой сообщает красавица, заставляя и Хадсона, и Балеса подавиться воздухом, - не считая страховки. Так что, пожалуй, стоит осторожно расходовала столь драгоценный ресурс...
Адмирал встречает взгляд Килен и скорее чувствует, чем видит издевку и снисходительное превосходство. Это бесит.
- Сколько кораблей вы можете предоставить?
- Думаю, хватит и одного.
- Вы издеваетесь?! - Хадсон буквально сплевывает слова, - Всего один корабль?..
Он не успевает закончить: пол внезапно уходит из-под ног, стены сотрясаются от удара непонятной природы, а включившаяся система экстренного оповещения хлещет по ушам сигналами тревоги и повторяющимся сообщением: "Опасное сближение. Объект большой массы".
- Что это?!
- "Всего один корабль", - все тем же насмешливым тоном сообщает Килен, - "Аскален", мой флагман.
- Пресвятая Дева Мария... - сиплым голосом шепчет Балес, выглядывая в одно из боковых окон, и тут же начинает креститься.
Хадсон ловит себя на мысли, что не хочет знать, чему именно поразился наемник.
- Госпожа Леландер и ее флагман поступят в ваше распоряжение, адмирал, - Крейг смотрит на гостей поверх сложенных пальцев, - мы даем вам самых отъявленных головорезов Содружества и поддержку сильнейшей наемной флотилии в известном космосе - добудьте нам победу. И не облажайтесь второй раз, адмирал - иначе даже ваши друзья в Адмиралтействе вам не помогут.
Хадсон, не говоря ни слова, поворачивается и резким шагом выходит вон.
* * *
...Стук раздается точно в самой голове.
- Эй, проснись, герой.
Милко не без труда отрывает лицо от стола, приподнимает одно веко и смотрит на расставляющую опрокинутые стулья Бранку: у нее много работы после давешнего веселья. В баре бардак: почти неделю все - от докеров и забойщиков, до распоследних техников и военных пилотов, считают своим долгом выпить с национальным героем, опрокинувшим вражескую армаду. Так что бар переполнен с вечера и до утра, а после Бранке всякий раз предстоит много работы. Вот и сейчас, ожидая, пока брат вернется из царства Морфея в мир смертных, она собирает в мусорную корзину пустую тару и расставляет мебель по местам. Находит терминал оплаты, бросает взгляд на плэйнскрин, удивленно вскидывает брови и тут же оборачивается к брату:
- Ты что, собирал деньги за выпивку, которую я поставила бесплатно?
- Знаешь, как говаривал дедушка Аарон? - Милко самодовольно лыбится в ответ, - Главный талант мужчины - умение все оборачивать в звонкий шекель. Ну, и кто я такой, чтобы оспаривать заветы мудрого предка?
Бранка, кажется, ушам своим не верит.
- Вот ты жидва...
А Милко все нипочем.
- Во-первых, это антисемитизм, - с видом заправского ментора, сообщает он, - а во-вторых - мы с тобой одной крови, а это, если не в курсе, по женской линии передается. Ладно, что там у тебя?
