Главный тезис КОБ полностью

/// Толпа неповоротлива по натуре своей, и ничто так не трудно для членов ее, как перейти от одного портного к другому, переменить одну кондитерскую на другую, или заменить старый авторитет, старую славу — новым авторитетом и новою славою.///

Как видим, Белинский, ничуть не смущаясь, тут же (буквально несколькими строками ниже) отказывается от собственного определения и на этот раз упрекает толпарей уже не в неспособности к самостоятельности суждений, но в ПОКЛОНЕНИИ НЕ ТЕМ АВТОРИТЕТАМ. Плохо, оказывается, не «рассуждение по авторитету» само по себе, но плохи могут быть сами «авторитеты».

Что ж, это замечательно здравое суждение. Действительно, способность «рассуждать по авторитету» и есть важнейшая предпосылка не только поднятия личностной культуры, но и развития культуры и цивилизации в целом. Сфера непосредственного человеческого опыта весьма ограничена, и не менее 99% наших знаний и убеждений основаны на доверии к мнению специалистов и «рассуждении по авторитету». Без этой важнейшей способности человеку вообще никогда не удалось бы выделиться из животного царства. Что лишний раз показывает ошибочность исходного определения Белинского (особенно, в его урезанной форме, часто цитируемой авторами ВП СССР). Верность и точность наших суждений в большинстве случаев определяется именно качеством избранных нами авторитетов и в значительно меньшей степени – собственными интеллектуальными способностями.

Можно было бы только порадоваться за Белинского – удивительно быстро ему удалось вскрыть свою ошибку! – но, увы, он тут же убедительно продемонстрировал, что его мимолетное озарение отнюдь не явилось свидетельством общего просветления ума:

/// Чтоб докончить характеристику толпы, мы должны сказать, что филистеры и китайцы, не будучи одним и тем же, похожи друг на друга и родственны друг другу; впрочем, о их сходстве и сродстве мы поговорим еще в другое время. «Филистеры» есть везде, и всегда в большем противу членов публики количестве. Но в других местах они сноснее, потому что не так заметны, будучи подчинены невольному влиянию публики. Оттого‑то в тех местах есть самостоятельность в воззрениях; авторитеты возникают и падают не случайно, но разумно; всё талантливое тотчас оценивается каким‑то инстинктом, а незаконные и устарелые авторитеты исчезают, как дым, сами собою.///

Прошу вас хорошенько вдуматься в эти строки. Вся чудовищность заключенного в них масонского демонизма становится понятнее при их сопоставлении с холодно–циничным, но отчасти и справедливым вердиктом еврейского философа Дм. Галковского из статьи «Русская политика и русская философия» (ссылка на нее недавно появилась на форуме):

/// Восточная бездарность - органическая неспособность что‑то выдумать, создать, "сделать из ничего" - сопровождается у русских европейской предприимчивостью. Восточный традиционализм, спасающий от "неудачного новаторства", в России крайне слаб. У русского дурака постоянно "свербит". На пустом месте он развивает бешеную энергию - пляшет на похоронах и рыдает на свадьбе.///

Ведь Белинский в приведенных ранее рассуждениях как раз и призывал русскую читающую публику отказаться от традиционного восточного консерватизма («китайщины»), звал ее поплясать на собственных похоронах, ставя ей в пример «другие места» (т.е., Запад), где толпа, по его мнению, «сноснее», так как является объектом беззастенчивой манипуляции со стороны «интеллектуальной элиты» («публики», в его терминологии).

Не удивительно, что Белинского называли «отцом русской интеллигенции», той самой концептуально безвластной и безнадежно запутавшейся, ставшей безвольным медиумом еврейского и масонского влияния интеллигенции, над которой с такой циничной откровенностью глумится теперь Дмитрий Галковский.