Продолжала шептать сучка, всё никак не попадающая ножиком по огниву. Я улыбнулся от умиления, рассматривая бесполезные трепыхания жертвы, пока обходил её со спины. Искры наконец попали на факел, заставив его медленно разгораться. Правая рука соплячки метнулась к мечу, ухватила рукоять, и тут же, ведомая моей, устремилась вверх. Мои ладошки контролировали каждое движение жертвы, пока я наслаждался сладким ароматом её отчаяния, томными паническими вздохами, соблазнительной дрожью тёплого тела. Наши левые руки прижались к тонкой талии, скользнули по кожаной куртке к бедру, поднялись к рёбрам и остановились под левой грудью, чтобы лучше слышать трепет испуганного сердечка.
- Хочешь жить?
Медленно прошептал на ушко жертве.
- Хочу…
Едва слышно ответила она, облизав пересохшие губы.
- Я дам тебе шанс. Возьми клинок и вернись ко входу. Обмани своего трусливого дружка, отруби ему ноги, вспори брюхо, и оставь собирать руками вывалившиеся потроха. Когда начнёт затихать, отруби ему голову и принеси сюда, насадив на меч. Скорее, пока не передумал.
Отступив назад и в сторону, я позволил дуре пробежать мимо меня. Откуда-то мне было известно, что никто не сможет покинуть обитель без моего позволения, или смерти. А потому я просто стоял на месте и прислушивался к отголоском разыгрываемой трагедии. Крики агонии ласкали мои остроконечные уши, позволив забыть о времени. Но расслабляться пока рано, ведь спектакль всё ещё не закончен.
- Я сделала, как вы просили. Теперь я могу идти?
Девка стояла в нескольких шагах и опасалась подходить ближе. Перед собой она действительно держала клинок с насаженной на лезвие головой.
- Мне нравится. Давай её сюда, и можешь идти.
Жертва секунду поколебалась, однако сделала два шага вперёд, передавая в протянутую руку единственное оружие. Схватив её за запястье, я рванул руку со всей силы и заключил глупышку в объятья, тут же вонзив клыки в тонкую шею. Горячее лакомство наполнило рот, а от трепыханий жертвы меня обуяло возбуждение. Я нестерпимо захотел надругаться над нежным девичьим телом, отчего сам собой возник закономерный вопрос.
- Что-то не припоминаю, чтобы раньше меня мёртвые привлекали больше живых. И кто же над моими предпочтениями так надругался?..
Я с раздражением выбросил умирающее тело и вернулся на трон. Очень неприятно осознавать, что тобой управляет кто-то или что-то, выставляя происходящее совершенно естественным. Пришлые должны умереть, бесспорно, вот только я – мразь осторожная, а потому никогда не стал бы играть с врагом, имея возможность убить мгновенно. Зато подобное поведение свойственно клишированному антагонисту из второсортных историй.
- Владыке демонов, например… Вот нет у меня больше проблем, да?! Теперь ещё за своими мыслями следить, да тормозить импульсивные позывы!..
- Ух…
Ответом мне стал тихий стон, вмиг оборвавший гневную тираду. Я тут же взглянул на жрицу, как единственную, кто имел шанс выжить, и заметил движение!
- О, как подфартило!
Собственно, главная причина моей злости возникла даже не из-за чужеродного влияния на поступки, а от осознания, что я остался без языка! Мне край нужно узнать о том, в какой заднице оказался, чтобы не сделать тупую ошибку, которая закончится очень прискорбно.
- Что, головушка болит?
Я в миг оказался рядом с пострадавшей и присел на корточки. Жрица завалилась на бок и начала блевать, позволив оценить запёкшуюся на затылке и волосах кровь. Её оказалось не так уж много, что очень хорошо, однако рвота – симптом нехороший. Не хватало ещё, чтобы мой бесценный источник информации скопытился раньше времени! Дождавшись, когда жрица закончит, я нежно, словно маленькое дитя, потянул её назад, придерживая голову.
- Что?
Спросила она, силясь сфокусировать на мне взгляд, вот только зрачки разного размера не торопились подчиняться хозяйке. Диагноз стал очевиднее некуда, но вопрос заключался в степени ущерба. Если кровоизлияния в мозг нет, по крайней мере, обильного, то всё будет в порядке. В ином случае она может хоть сейчас отрубиться и больше не очнуться. Я не мог допустить подобного исхода, а потому пошёл обыскивать трупы. Может, в этом мире всякие зелья лечения любому бомжу доступны, кто знает?
- Да неужели?
К своему удивлению, в подсумке главаря нашлось две стеклянные колбочки разных цветов, размером с фалангу большого пальца. Если следовать общепринятой логике, то зелёная – противоядие, а красная – хилка. Однако же могло оказаться иначе, и это оба яды, например, для борьбы с особо живучими тварями. Рисковать я не мог, а потому обыскал заодно тушку загрызенной. У неё вовсе нашёлся полноценный флакон с бесцветной, мутноватой жидкостью. Вздохнув, я вернулся к болезной, надеясь на прояснение её сознания.
- Какого цвета лечебное зелье?
Жрица подняла на меня всё такой же затуманенный взгляд, и просто смотрела. Я уже хотел повторить вопрос, когда она соизволила ответить.
- Красного?..
Неуверенность в слабом голоске породила во мне определённые сомнения, однако медлить – тоже риск.
- Вот сейчас и проверим.
Выдернув высокую пробку, я поднёс флакончик к лицу и вдохнул.
