Комсомолец протянул мне ладонь для рукопожатия, а потом, когда мы двинулись к автобусной остановке, принялся благодарить меня за идею. Оказалось, что группа «Сифак», перепевающая в основном чужие песни, с радостью уцепилась за предложение посотрудничать. И теперь, когда на горизонте маячил концерт, Котиков загорелся сочинять новые тексты. Как он пояснил, муза приходит к нему недостаточно регулярно, а тут, видимо, цель появилась. Он болтал и болтал без умолку, и я, честно говоря, немного пожалел девушку — обычно они любят, когда их слушают, но Котикова, похоже, этой премудрости не обучали. В итоге я аккуратно свернул его монолог и задал несколько вопросов о музыке Зое, чтобы уже она выговорилась о своих пристрастиях.
Когда мы подошли к автобусной остановке, налетели серые рваные тучи, и с неба посыпался первый в этом году снег. Он был мелкий и жесткий, но в нем уже чувствовалось дыхание зимы. Зоя зябко пыталась укрыться под тоненьким плащом, и комсомолец Котиков мужественно снял свою куртку, чтобы укутать девушку. Я одобрительно посмотрел на него и кивнул.
До гаражей, где репетировала группа «Сифак», мы добрались быстро — всего четыре остановки. И, кстати, как оказалось, неподалеку располагалась «качалка» Загораева. Один квартал, город-то и в будущем маленький, а в восемьдесят шестом и того меньше. Сами гаражи располагались на берегу Любицы и относились к ближайшим домам. Не автокооператив, просто дворовые гаражи, в одном из которых как раз и базировались музыканты.
Уже издалека мы услышали бахающую музыку, отдаленно напоминающую Smoke On The Water английской группы Deep Purple. Потом послышался вокал, и вот он оказался неожиданно приятным, хоть и не без огрехов. Только пела девушка, и это звучало довольно интересно, особенно если учесть, что в Союзе было не так много рок-коллективов с женским вокалом. Что ж, а зайти я точно решил не зря.
Когда мы подошли ближе, музыканты притихли — Котикова с Зоей они уже знали, а вот моя персона, по всей видимости, оказалась для них неожиданностью. Хотя нет, кое-кто из этой залихватской компании был мне знаком.
— Товарищ главный редактор! — с облегчением воскликнул паренек с гитарой и прической под Beatles. — Здравствуйте!
Это был тот самый ночной музыкант, с которым проводил «воспитательную» беседу Вовка Загораев. На сей раз он был одет в клепаную кожаную косуху и смотрелся более мужественно, чем тогда. Похожим образом выглядели и еще трое парней — второй гитарист, басист и ударник. А к моему знакомому незнакомцу, с недоверием поглядывая на меня, прижималась девушка с прической «волчица», накрашенными «по-рокерски» глазами и вся в коже.
— Саша Леутин, — музыкант протянул руку. — А это моя новая девушка — Рита. Мы с ней на следующий день познакомились после того, как я у вас во дворе пел. Оказывается, у нее очень хороший вокал. Вот мы как раз Васькину песню собрались репетировать.
— Что ж, с удовольствием послушаем, — улыбнулся я.
Разумеется, сложно было ожидать чего-то фантастического от музыкантов, репетирующих в гараже. Хорошо еще, что до окон звуки гремящих электрогитар докатывались уже изрядно ослабленными, а так рокеры уже давно получили бы порцию замечаний от жильцов соседних домов.
— Начали… — Саша Леутин взволнованно сглотнул, взяв первый пробный аккорд. — Песня «Ревут машины» на стихи Василия Котикова.
Вообще, музыканты оказались довольно скромными, даже странно, что название для группы они выбрали столь неблагозвучное и вызывающее. Возможно, как раз в качестве компенсации своей стеснительности.
Громыхнули гитарные риффы, барабанщик задал ритм, и Рита, новая девушка Сашки, запела. Комсомолец Котиков притопывал ногой, пытаясь подхватывать, но с голосом у него было так себе, да и мимо нот промахивался. Впрочем, это не мешало ему получать истинное наслаждение от того, что его стихи наложили на музыку. А ведь совсем недавно этот парень сидел у меня в кабинете и возмущался, что Зоя, которая сейчас поглядывала на него с нескрываемым интересом, посмела поставить комсомольца в один ряд с гаражным оборванцем Леутиным.
Рита, которую я про себя окрестил Волчицей из-за прически, пела хорошо. Музыкантом я себя не считал, хотя в детстве учился играть на пианино, а перед университетом на гитаре, но слухом кое-каким обладал. И если я хоть что-то понимаю в вокале, у девушки определенно имелся талант. Только вот стояла она при этом столбом, как будто исполняла государственный гимн. Или, к примеру, песню Льва Лещенко. Леутин же, играя на гитаре, копировал движения Цоя, и смотрелось это забавно. Все-таки Виктор Робертович, который в этом времени еще жил и творил, сам создал свою манеру исполнения. А вот Сашка выглядел эпигоном, хотя потенциал у него явно был. В общем, работать еще ребятам над имиджем и работать.
— Супер! — воскликнул я, когда песня закончилась, и Леутин провел рукой по струнам для финального аккорда. — Ну, то есть… отлично!
