– Я только что получил сообщение от Томаша, моего человека в «Рюгёне». Половина боевиков триады «Дуан чжи» убита в перестрелке у гостиницы или захвачена в плен. Но второй половине удалось бежать в другом автобусе. Теперь их ищет весь Пхеньян.
Озадаченная Сейхан постаралась прогнать остаточную боль и понять смысл его слов. «Дуан чжи» – это группировка ее матери. Но что она делает здесь, в Северной Корее? Сейхан попыталась понять, что это значит. Ее мать просто хочет отомстить за нападение на ее оплот в Гонконге? Или же тут дело в чем-то другом?
Сейхан сглотнула подкатившую надежду, однако это удалось ей не до конца.
Сверкнув глазами, Хван Пак повернулся к Дельгаду.
– А Гуань-инь?
Сейхан затаила дыхание.
Вид у Дельгаду был такой же растерянный, как и у северокорейского ученого.
– Среди захваченных в плен ее нет. Как и ее ближайшего помощника Чжуана.
Стиснув кулаки, Хван Пак заметался из стороны в сторону.
– Но она по-прежнему остается на нашей земле! Скоро ей настанет конец!
Дельгаду неопределенно хмыкнул, похоже, сомневаясь в этом. Гуань-инь уцелела во время нападения на ее твердыню. Хозяин преступного мира Макао не собирался недооценивать своего противника.
– Это еще не все, – продолжал он. – Похоже, вместе с Гуань-инь были оба американца.
– Они здесь? – мрачно сверкнул взглядом Хван Пак.
Сейхан также ощутила прилив чувств – несмотря на все ее усилия, в ее груди зародилась надежда.
– Что будем делать с пленницей? – спросил Дельгаду, снова поворачиваясь к Сейхан. – Неблагоразумно оставлять ее здесь.
Хван Пак кивнул.
– Неподалеку от моей лаборатории есть концлагерь. Это в безлюдном горном районе на севере; о нем известно только считаным людям в высшем руководстве страны, лагерь усиленно охраняется. Я и так намеревался завтра перевезти ее туда. Что ж, займемся этим немедленно.
Значит, он собирался держать ее при себе, с тем чтобы наслаждаться каждым ее криком. Плохи дела. Сейхан поняла, что, если ее перевезут в концлагерь, все будет кончено.
– Было бы лучше прикончить ее прямо сейчас, – предложил Дельгаду, указывая кивком на пистолет в кобуре у Хван Пака на поясе. – Пустить пулю в голову…
Сейхан почувствовала, что это предложение обусловлено в первую очередь заботой не о Хван Паке, а о ней самой. Быстрая смерть будет гораздо предпочтительнее долгих месяцев истязаний, которые все равно закончатся той же самой могилой.
Однако Хван Пак не собирался идти на это. Он гордо выпятил грудь.
– Это было бы трусливым ответом на незначительную угрозу!
Дельгаду пожал плечами.
Хван Пак посмотрел на молодую женщину, прикованную к креслу пыток. Из его разбитого носа все еще текла кровь. Сейхан правильно прочла выражение его лица. Отказ Хван Пака прикончить ее на месте был обусловлен не чувством гордости, а желанием подольше насладиться истязаниями своей пленницы. Он только что вкусил крохи этого наслаждения – и жаждал большего.
Достав из кобуры пистолет, Хван Пак окликнул дежурившего за дверью охранника и указал вошедшему на Сейхан.
– Освободи ее и отведи в мой джип. Проследи за тем, чтобы она была надежно связана.
– На улице очень холодно, товарищ Пак, – учтиво заметил охранник. – Может быть, нужно достать для этой женщины теплую одежду?
Хван Пак с ненавистью смерил Сейхан взглядом.
– Нет, – наконец объявил он. – Если она хочет ехать в тепле, пусть умоляет меня об этом.
Как только этот вопрос был решен, охранник направил на Сейхан автомат. Нам Квон расстегнул покрытые мягким войлоком кандалы, которыми она была прикована к стальному креслу.
Сначала щиколотки, потом запястья.
Как только она оказалась полностью свободной, Сейхан взмахнула рукой, вонзая концы иголок, все еще торчащих из-под ее ногтей, в глаза Нам Квону. Тот отшатнулся назад, загораживая охраннику линию прицеливания, на что и рассчитывала Сейхан.
Вскочив с кресла, она схватила Нам Квона, ставя его перед собой в то самое мгновение, как охранник открыл огонь. Пули впились в тело палача, но ни одна из них не задела Сейхан. Она толкнула обмякшее тело Нам Квона на солдата. Тот замешкался, дав ей время развернуться и выхватить пистолет из пальцев ошеломленного Хван Пака.
Стремительно обернувшись, Сейхан всадила пулю в голову охраннику. Бросившись к двери, свободной рукой подхватила выпавший из его рук автомат и выбежала из комнаты, оставив Хван Пака и Дельгаду живыми и невредимыми. Не зная, что ждет ее впереди, она решила не тратить на них патроны.
Выскочив в коридор, Сейхан закрыла на засов дверь в комнату допросов, после чего, превозмогая боль, вытащила из-под ногтей стальные иголки. В маленькое окошко ей было видно, как в бешенстве мечется разъяренный Хван Пак. Однако помещение было оснащено надежной звукоизоляцией, чтобы не было слышно криков допрашиваемых, и сейчас из него не вырывалось ни звука.
Стоявший позади Хван Пака Дельгаду, встретившись взглядом с Сейхан, скрестил руки на груди, улыбнулся и кивнул, выражая свое уважение.
