- А мы-то думали, что Локкен, которого почитают черные риммеры, это наш языческий бог огня, - задумчиво сказал Изгримнур. - Если бы я знал, как далеко они ушли с истинного пути… - Он погладил древо, висевшее у него на шее, и вздохнул:
- Узирис!
Принц Джошуа, долгое время молча слушавший рассказ Ярнауги, наклонился вперед.
- Но если этот демон из далекого прошлого действительно наш истинный враг, то почему он не показывается? Почему он играет, как кошка с мышкой, с моим несчастным братом Элиасом?
- Мы подошли к вопросу, ответить на который не помогут нам даже мои долгие годы изучения Танголдира. - Ярнауга пожал плечами. - Я наблюдал, слушал и снова наблюдал, потому что именно для этого я там находился, - но мне неподвластны тайны мыслей такого существа, как Король Бурь.
Этельферт из Тинсетта встал и откашлялся. Джошуа кивком дозволил ему говорить.
- Если все это правда… а моя голова от всего этого идет кругом, могу вам сказать… может быть… я мог бы догадаться об этом. - Он огляделся, как бы ожидая, что ему не простят такую самонадеянность, но на лицах окружающих была только печаль и смущение. Тогда он снова прочистил горло и продолжил:
- Риммер, - он кивнул в сторону Ярнауга, - сказал, что это Эльстан Рыбак первым догадался, что вернулся Король Бурь. Это было через триста лет после того, как Фингил захватил Хейхолт, или как он там тогда назывался. С тех пор прошло уже двести лет. Мне кажется, что этому демону потребовалось немало времени, чтобы набраться сил. - Теперь, - продолжал он, - мы все знаем, мы, мужчины, которые годами удерживали землю от притязаний жадных соседей, - тут он кинул хитрый взгляд на Ордмайера, но толстый барон, сильно побледневший во время рассказа Ярнауга, казалось, оставался равнодушным к его намеку, - что лучший способ обеспечить свою безопасность и накопить сил для новой схватки, это заставить своих соседей драться друг с другом. Сдается мне, что это самое тут и происходит. Этот риммергардский демон предлагает Элиасу сомнительный дар, а потом устраивает так, чтобы он подрался со своими вассалами и всякими такими. - Этельферт еще раз огляделся, одернул камзол и сел.
- Никакой это не "риммергардский демон", - зарычал Айнскалдир, - мы правоверные эйдониты.
Джошуа проигнорировал замечание северянина.
- Есть правда в твоих словах, лорд Этельферт, но боюсь, что те, кто знает Элиаса, согласятся, что у него есть собственные планы.
- Он и без всякого ситхи-демона собирался украсть мою землю, - с горечью сказал Изгримнур.
- Как бы то ни было, - продолжал Джошуа, - я нахожу Ярнаугу, Бинабика из Йиканука и юного Саймона, ученика доктора Моргенса… огорчительно достойными доверия. Я хотел бы не верить им. Я хотел бы сказать, что я не верю в эти россказни. Я еще не совсем уверен, что верю всему сказанному, но у меня нет основания не доверять рассказчику. - Он снова повернулся к Ярнауге, ворошившему огонь в ближайшем камине железной кочергой. - Если эти страшные вещи, о которых вы говорили, действительно готовы произойти, скажите мне только одно: чего хочет Инелуки?
Старик молча смотрел на догорающие угли, потом снова энергично помешал кочергой.
- Как я уже говорил, принц Джошуа, я был глазами Ордена. Оба погибших, и Моргенс, и наставник молодого Бинабика, больше, чем я, знали о том, что может таиться в мыслях хозяина Пика Бурь. - Он поднял руку, как бы предостерегая от новых вопросов. - Но если бы мне пришлось угадывать, я сказал бы вот что: подумайте о той ненависти, которая сохранила Инелуки живым, о той ненависти, которая вырвала его из огня страшной смерти…
- Так значит то, чего хочет Инелуки, - слова Джошуа тяжело падали в гробовом молчании затаившего дыхания зала, - это отмщение?
Ярнауга только смотрел на угли.
- Тут есть о чем подумать, - сказал господин Наглимунда. - И нам нечего ждать легких решений. - Он встал, высокий и бледный, тонкое лицо казалось только маской его потаенных мыслей. - Мы вернемся сюда завтра на заходе солнца. - Он вышел, сопровождаемый двумя стражниками в серых плащах.
С его уходом люди в зале впервые за время рассказа Ярнауга стали поворачиваться друг к другу, затем поднялись с мест, сбиваясь в маленькие безмолвные группки. Саймон увидел Мириамель, которой так и не представился случай высказаться, выходившую из зала между Айнскалдиром и прихрамывающим Изгримнуром,
- Пойдем, Саймон, - сказал Бинабик, дергая его за рукав. - Я питаю намерение пустить Кантаку очень немного бегать, потому что дождь сейчас уменьшался. Мы имеем должность пользоваться этими моментами. Я все еще не потерял своей любви к думанью, когда ветер ударяется мне в лицо… и очень много о чем я имею должность думать.
- Бинабик, - сказал Саймон, измученный этим ужасным днем. - Ты помнишь тот сон, который мне снился… всем нам снился… в доме Джулой? Пик Бурь… и эта книга?
- Да, - мрачно сказал маленький человек. - Это тоже относится к тревожностям. Слова, слова, виденные тобой, не оставляют мне покоя. Я питаю страх, что среди них скрывается ужасно важная загадка.
