Под этим странным стихотворением большими старинными рунами было начертано единственное слово: Ниссес.
Хотя Тиамак бесконечно долго всматривался в загадочные строки, вдохновенное озарение оставалось мучительно далеким. Наконец, тяжело вздохнув, он снова завернул древний свиток в листья и запихал обратно в сундук из колючего дерева.
Итак, чего же хочет Моргенс? Следует ли привезти это самому доктору в Хейхолт? Или отослать другому мудрому - колдунье Джулой, толстому Укекуку из Йиканука или человеку из Наббана? Может быть, разумнее всего будет подождать дальнейших указаний доктора, вместо того, чтобы в спешке творить глупости, не понимая истинного положения вещей? В конце концов из того, что говорил ему Миддастри, выходит, что та опасность, которой боялся Моргенс, видимо, еще далеко. Конечно, время еще есть и можно подождать и точно узнать, что именно нужно доктору.
Время и терпение, советовал он себе, время и терпение.
За окном стонали ветви кипариса, содрогаясь под грубыми прикосновениями ветра.
Дверь неожиданно распахнулась. Сангфугол и леди Воршева виновато вскочили, как будто их застали за чем-то дурным, хотя их разделяла почти вся длина комнаты. Пока они широко раскрытыми глазами смотрели на дверь, лютня менестреля, прислоненная к его креслу, покачнулась и упала к его ногам. Он поспешно подхватил ее и прижал к груди, словно раненого ребенка.
- Черт возьми, Воршева, что вы сделали? - свирепо спросил Джошуа.
Герцог Изгримнур стоял в дверях за его спиной, лицо его было встревоженным.
- Успокойся, Джошуа, - уговаривал он, дергая серый камзол принца.
- Только после того, как я узнаю правду от этой… этой женщины, - резко оборвал его Джошуа. - А до того не вмешивайся, старый друг.
Краска возвращалась к щекам Воршевы.
- Что это значит? - сказала она. - Вы врываетесь сюда, словно разъяренный бык, и выкрикиваете непонятные вопросы. Что это значит?
- Не пытайтесь дурачить меня. Я только что говорил с начальником стражи; боюсь, он еще долго будет жалеть, что попался мне под руку, так зол я был. Он сказал, что Мириамель покинула замок вчера еще до полудня с моим разрешением - которое не было разрешением. Это была моя печать, поставленная на фальшивый документ!
- И почему же вы кричите на меня? - надменно спросила леди. Сангфугол бочком двинулся к двери, все еще прижимая к груди свои раненый инструмент.
- Это вам прекрасно известно, - зарычал Джошуа. Краска постепенно сходила с его лица. - И не двигайся с места, музыкант, потому что я еще не закончил с тобой. Ты в последнее время пользуешься большим доверием моей леди.
- Только по вашему приказу, принц Джошуа, - сказал Санпругол, останавливаясь. - Чтобы скрасить ее одиночество. Но, клянусь, я ничего не знаю о принцессе Мириамели!
Джошуа вошел в комнату и, не оглядываясь, захлопнул за собой тяжелую дверь. Не по возрасту ловкий Изгримнур успел отскочить.
- Хорошо, дорогая Воршева, не надо обращаться со мной так, как будто я один из тех мальчишек-возчиков, среди которых вы росли. Я постоянно слышал от вас, что бедная принцесса грустит, бедная принцесса скучает без своей семьи. Теперь Мириамель ушла из замка в обществе какого-то негодяя, а еще кто-то украл мой перстень с печатью, чтобы ее пропустили! Вы думаете, я глупец?
Темноволосая женщина не мгновение встретилась с ним взглядом. Потом губы ее задрожали, на глазах появились сердитые слезы, и она опустилась в кресло, шелестя длинными юбками.
- Прекрасно, принц Джошуа, - сказала она. - Вы можете отрубить мне голову, если хотите. Я помогла бедной девочке бежать к ее семье в Наббан. Если бы вы не были так бессердечны, то сами отослали бы ее в сопровождении вооруженных людей. Вместо этого с ней только один добрый монах. - Она вынула из-за корсажа платок и отерла глаза. - И все-таки там ей будет лучше, чем быть запертой здесь, как птица в клетке.
- Слезы Элисии! - выругался Джошуа, вскинув руку. - Вы глупая женщина! Мириамель просто хотела прославиться, она надеялась уговорить своих наббанайских родственников сражаться на ее стороне.
- Может быть, несправедливо говорить, что она хотела только ''прославиться", - возразил Изгримнур. - Мне кажется, что принцесса искренне хотела помочь.
- И что тут плохого? - защищаясь, спросила Воршева, - Вам же нужна помощь Наббана, разве нет? Или вы слишком горды для этого?
