– Не дразнитесь, – сказала Мари. – Летать на драконе – не на палубе стоять, это совершенно разные вещи, но я встречала мало людей, которые отказались бы полетать.
– О, да я и не отказываюсь, – торопливо ответила Черри.
«Прямо как ребенок, которому вот-вот откажут в обещанном развлечении», – подумал К'вин, скрывая улыбку.
– Оставьте ее в покое, – сказала леди Телгара, сурово сдвинув брови. – Я помню свой первый полет…
– Да неужто? – сказал ее муж, лорд Ташви, нахально глядя на нее. – А вот куда ты запасные одеяла девала, вспомнить не можешь!
– Ты опять? – взвилась Сальда, но всем за столом включая юную Черри, было ясно, что телгарцы просто развлекаются.
– Вы еще не откупорили свое вино? – нетерпеливо спросил кто-то.
Обернувшись, они увидели винодела Хегмона, приземистого седого человека с румяным лицом и красным носом (который он шутливо называл побочным эффектом вредного производства).
– Окажите нам честь, – сказал Ташви, указывая на охлажденные бутыли.
Хегмон кивнул в знак согласия, и в его опытных руках пробка с громким хлопком будто сама выскочила из бутылки. Вино, шипя, полезло из бутылки, но он умело подставил бокал под горлышко, прежде чем хотя бы капля успела пролиться мимо.
– Похоже, в самое время, – сказал он, наполняя подставленные бокалы.
– Выглядит, скажу вам, просто чудесно, – сказала Сальда, поднимая свой бокал, чтобы полюбоваться пузырьками.
Тэа, леди холда Плоскогорье, тоже полюбовалась пузырьками, затем поднесла бокал к носу и вдохнула.
– О! – воскликнула она, закрывшись, чтобы сдержать чих. – Они щиплются!
– Попробуйте вино, – настаивал Хегмон.
– М-м-м-м, – протянул Ташви, и Кизан согласно закивал.
– К тому же сухое, – сказал капитан жене. – Попробуй Черри. Это тебе не тиллекское пойло. У того резкий запах и вкус. А это пьется легко.
– Ох-х-х, – с удовольствием вздохнула Черри. – О, какая прелесть!
Хегмон улыбнулся ее искренности, с удовольствием отвечая на одобрительные поклоны сидевших за столом.
– Мне тоже очень нравится, – сказала Зулайя, медленно отпив и проглотив чуть-чуть вина. – Очень хорошо.
– Хегмон, может, еще нальете? – возник откуда-то Чокин, подставляя свой бокал под горлышко бутылки в руках винодела.
Хегмон отвел руку и холодно посмотрел на лорда.
– На вашем столе есть еще бутылки, Чокин.
– Верно, но я из разных хочу попробовать. Хегмон напрягся, и Сальда вмешалась в разговор.
– Да бросьте, Чокин. Как будто Хегмон будет кому-то наливать из-под полы! – сказала она, отмахиваясь.
Чокин помедлил, не зная, хмуриться ли ему или улыбаться, затем с непроницаемым видом поклонился и с пустым бокалом пошел прочь от стола. Но к своему столу он не вернулся, а пошел к другому, где как раз разливали вино.
– Я мог бы… – начал было винодел.
– Да вы просто не продавайте ему вина, Хегмон.
– Он уже пристает, чтобы я дал ему ростки лоз, чтобы он мог вырастить собственный виноград, – сказал Разозленный такой надоедливостью Хегмон. – Не думаю чтобы с этим у него пошло лучше, чем со всеми его остальными прожектами.
—Да плюньте на него, – сказала Зулайя и прищелкнула пальцами. – Вон, М'шалл с Иреной так и делают Ну он и лизоблюд!
– К несчастью, – скривился Ташви, – он как-то умудряется находить единомышленников…
– На заседании мы его прижмем, – сказал К'вин.
– Надеюсь, – отозвался Ташви, – хотя такого типа нелегко переубедить, если уж он упрется. И у него есть сторонники.
—Ну, не в самых важных делах, – сказала Зулайя.
– Надеюсь. Но здесь есть чем закусить это прелестное вино, так что давайте приступим, прежде чем у нас в голове все поплывет, а то к вечеру мы вообще соображать перестанем.
Зулайя показала на ведерко со льдом, в котором охлаждались бутылки.
– Сомневаюсь, что здесь выйдет больше, чем по два бокала на человека. Так что вряд ли мы опьянеем, хотя вино просто превосходное. – Она пригубила напиток с видом опытного ценителя. – Хегмон щедр, но не чересчур. И обед уже несут…
Она выпрямилась, как раз когда мужчины и женщины в одежде цветов Форта начали разносить по столам тарелки с горячим и бутыли красного вина.
– Рановато ты заговорила о трезвости, Зули, – ухмыльнулся К'вин, кладя ей на тарелку несколько кусков исходящего дымком мяса прежде, чем передать блюдо дальше.
Они покончили с едой и вином незадолго до того, как Поулин встал и пригласил собравшихся следовать за ним в холд, дабы открыть Встречу. Повсюду плясали, и музыка звучала весело и в то же время торжественно.
К'вин надеялся, что, когда заседание закончится музыка еще будет играть. Несмотря на свой высокий рост, Зулайя была очень ловкой и легкой на подъем, так что танцевать с ней было истинным удовольствием, а поскольку он и сам был высок, она тоже предпочитала танцевать с ним. К тому же игра профессионального оркестра была куда зажигательней, чем исполнение страстных любителей из Вейра. Да и музыка была иной.
– Ах, – одобрительно сказала Зулайя, когда они друг за другом вошли в большой зал холда, – они подновили фрески! Здорово поработали!
– Хм-м, – согласно протянул К'вин, вертя головой. Тут он заметил, что загораживает Чокину вход в зал. – О, извините.
