Девушка проснулась немного раньше, чем Сонэр. Она осторожно высвободилась из его объятий, стараясь его не разбудить, выскользнула из-под одеяла и, надев нижнюю рубашку, встала перед окном. Потянулась, счастливо улыбаясь заглядывавшему в окно солнцу. Лада подмигнула ему и тихонько, шепотом, рассмеялась. Затем надела платье. Она как раз затягивала шнуровку на спине (это было единственное неудобство этого платья, чтобы хорошо зашнуроваться, приходилось выгибаться, глядя в зеркало, которого, как назло, у Сонэра не было, и Лада на носках расхаживала по комнате, пытаясь понять, нормально ли она зашнуровала), когда вдруг позади нее, со стороны кровати, раздался шорох, и в следующую же секунду она оказалась в страстных горячих объятиях мужа, а еще через миг его твердые пальцы легли на шнуровку и стали ее развязывать.
— По-моему, мы проспали завтрак, — лукаво сообщила Лада Сонэру. Он развернул ее к себе и с тем же лукавством заглянул в глаза.
— А ты разве хочешь есть? — спросил он, приподняв брови. Лада рассмеялась.
— Нет пока, но мне сдается, что если ты будешь продолжать в том же духе, что и ночью, мы проспим и обед, и ужин, — ответила она, чуть покраснев: она по-прежнему не могла без смущения говорить о столь интимных и личных вещах вслух, даже с мужем. Сонэр в ответ улыбнулся и поцеловал ее.
— Буду продолжать, — шепнул он ей на ухо, и руки его снова взялись за шнуровку, а губы одновременно скользнули по щеке к уху, а от уха по шее к обнажившейся ключице. Тут Лада услышала, как затрещала под слишком сильными руками ткань, и Сонэр проворчал: — И какого черта ты так зашнуровалась?! Думаешь, это для меня препятствие?!
— О нет, — рассмеялась Лада и, высвободив руки, взялась за шнуровку сама. — Но если ты мне порвешь платье, я… я не знаю, что сделаю!
— Что ты сделаешь? — Сонэр поднял голову и с любопытством посмотрел на нее. — Что ты можешь со мной сделать?
— Я же ведьма, — умелые пальцы Лады быстро развязали шнуровку, но поддержали платье так, чтобы оно не упало. Девушка хитро улыбнулась. — Я многое могу.
— Например? — Сонэр был искренне заинтересован, хотя его взгляд жадно скользил по сползшему вниз вырезу. Лада подтянула платье, перехватила его одной рукой.
— Ну, вот, например, — губы девушки что-то прошептали, быстро-быстро и едва уловимо, она с невероятным вниманием посмотрела в глаза мужу и через секунду, не отрывая взгляда, отодвинула его от себя легким толчком в грудь. Тот покорно отошел, глядя на нее остановившимися глазами. Лада сделала движение, словно закрывая что-то, и Сонэр вслед за ее рукой опустил веки и замер. Девушка некоторое время разглядывала его, потом улыбнулась, подошла и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в губы. От этого он очнулся, встряхнулся и потрясенно посмотрел на нее.
— Ах ты… ведьма! — выдохнул он.
— То-то и оно, — улыбнулась Лада. Сонэр взял ее за плечи, несколько секунд держал, поглаживая, потом резко притянул ее к себе и впился в губы.
— Ведьма ты или не ведьма, — хрипло прошептал он, стягивая с нее платье вместе с нижней рубашкой и подхватывая на руки, — а от меня никакими фокусами не отвертишься, ясно?
Но ответить Ладе на это, естественно, не пришлось…
Разумеется, в замке они показались только незадолго до обеда и сразу же направились в столовую, впрочем, без особой спешки. Сонэр шел, достаточно крепко обнимая Ладу за плечо, медленно, а на середине солнечного коридора вдруг подхватил ее на руки и закружил вокруг себя. Лада могла на это только поражаться: раньше вне комнаты он никогда не проявлял нежности и ласки, словно держал себя в руках, оставляя все чувства на вечер. Теперь же его глаза постоянно светились, казалось, он был безмерно счастлив, забыл про все запреты и дал себе волю. Лада удивлялась и радовалась, гадая, как долго это продлится и стоит ли к этому привыкать. А не привыкнуть было нелегко — ей было так хорошо, так приятно, что хотелось, чтобы это не кончалось никогда… Даже за столом Сонэр умудрялся заставлять девушку краснеть и смущенно смеяться, глядя на нее непереводимым на человеческий язык взглядом, а уж после обеда, отправившись в библиотеку вместо традиционной прогулки (Лада списала это на холодный ветер и хмурившееся со временем небо, а на самом деле он просто не хотел с ней расставаться ни на секунду), и вовсе усадил ее себе на колени, заперев при этом дверь на ключ.
— Ты как с цепи сорвался, — робко улыбнулась Лада, когда выдалась минутка передышки. Сонэр улыбнулся в ответ.
— Так ведь и сорвался, — он прижал ее к себе, поцеловал в лоб и потерся носом о ее нос. — Лада… Я так счастлив… Я самый счастливый дракон в этом мире! Я раньше все время думал, что ты со мной поневоле, что ты меня ненавидишь, за все ненавидишь, что я тебе сделал, а ты…
— А я тебя люблю, — ласково договорила за него Лада.
