Я сидел за тем же столиком. На мне были огромные темные очки и навороченный костюм, почти такой же, как у него. В знак солидарности я положил и себе один кренделек и разломал его на кусочки, чтобы сделать вид, будто я его ел. Хотя, разумеется, я ничего не ел и не пил.[44]
Староместская площадь была одним из самых просторных открытых пространств в восточной части города: неровная мостовая из ярких булыжников, усеянная пешеходами и цветочными лотками. Стайки птиц лениво перелетали с места на место перед фасадами элегантных пятиэтажных домов, из тысячи труб вился дымок… Сцена была настолько мирная, насколько только можно желать, и тем не менее мне было не по себе.
– Прекратишь ты ерзать, или нет? – Парень хлопнул книжкой об стол. – Я из-за тебя не могу сосредоточиться!
– Ничего не могу с этим поделать, – ответил я. – Слишком уж мы на виду!
– Нам ничто не угрожает, расслабься.
Я украдкой огляделся по сторонам.
– Это тебе так кажется. Лучше бы мы подождали в отеле!
Парень покачал головой:
– Я бы с ума сошел, если бы еще хоть немного просидел в этой блошиной яме. Я на этой постели спать не могу, такая она пыльная. А еще на мне всю ночь пировала стая клопов – я буквально слышал, как они с меня сыплются каждый раз, стоит мне чихнуть.
– Ну, если тебе кажется, что ты слишком пыльный, мог бы принять ванну.
Парень вроде как смутился.
– Чем-то мне не нравится эта ванна. Вид у нее какой-то… хищный. В любом случае, Прага
Я пожал плечами:
– Ну, как скажешь. В конце концов, не мне придется бегать по стенкам и не меня солдаты будут тыкать пиками в зад.
Но он не слушал. Он снова взял свою книжонку и, сосредоточенно хмурясь, принялся читать дальше. А я вернулся к своему прежнему занятию, то есть принялся проверять и перепроверять все планы.
Вот ведь в чем штука: парень был абсолютно прав – за весь день мы так и не видели ничего магического. Это не значит, что поблизости не имелось представителей властей: на площадь время от времени забредали несколько солдат в темно-синих формах, блестящих сапогах и отполированных до блеска фуражках.[45] Один раз они даже остановились у столика моего хозяина и потребовали наши документы. Хозяин достал свой фальшивый паспорт, а я навел на них Пелену, так что они забыли, чего хотели, и пошли дальше своей дорогой. Однако мы не видели ни одного из проявлений магии, столь характерных для Лондона: ни поисковых шаров, ни фолиотов, замаскированных под голубей, ничего. Все выглядело абсолютно невинным.
Однако, при всем при том, я ощущал мощную магию где-то по соседству, неподалеку от того места, где мы находились, магию, действующую одновременно на всех планах. Каждый из планов звенел от нее, особенно седьмой, откуда обычно и является большая часть неприятностей. Магия была направлена не на нас – и тем не менее она меня нервировала, в особенности потому, что мальчишка, будучи человеком, юнцом и гордецом, ничего не чуял и старательно изображал из себя туриста. А мне отчаянно не хотелось оставаться на виду.
– Надо было согласиться, когда он предлагал встретиться где-нибудь в уединенном месте, – настаивал я. – Тут чересчур многолюдно.
Парень фыркнул:
– Это чтобы предоставить ему возможность снова вырядиться гулем? Думаю, не стоило. Он вполне может носить костюм и галстук, как все нормальные люди.
Скоро должно было пробить шесть. Парень оплатил наш счет и торопливо запихал все свои газеты и книжонки в рюкзачок.
– Ну, пошли к ларьку с хот-догами, – сказал он. – Держись позади меня, как и в прошлый раз, и защищай меня, если что-нибудь случится.
– Слушаюсь, босс. Кстати, сегодня на тебе нет шляпы с пером. Как насчет розочки или ленты в волосах?
– Нет, благодарю.
– Ну, я просто спросил…
Мы разошлись в толпе. Я немного отстал, держась поближе к зданиям на краю площади, в то время как парень направлялся прямиком к ее центру. Поскольку большая часть торопящихся домой горожан по той или иной причине шла вдоль стен, он несколько бросался в глаза. Я смотрел ему вслед. Стайка воробьев выпорхнула у него из-под ног и улетела куда-то на крыши. Я поспешно проверил их, но тайных наблюдателей среди них не оказалось. Пока что все шло хорошо.
Некий джентльмен с жидкими усиками и предприимчивой натурой приладил к велосипеду жаровню и устроился на бойком месте почти в самой середине площади. Он разжег уголья и деловито поджаривал сосиски со специями для голодных пражан и гостей столицы. К нему выстроилась небольшая очередь – в нее-то и встал мой хозяин, лениво озираясь по сторонам в поисках Арлекина.
Я непринужденно привалился к одной из стен, оглядывая площадь. Площадь мне не нравилась: слишком много окон, полыхающих отсветами заходящего солнца – поди, угадай, кто оттуда за тобой следит!
Шесть пробило и миновало. Арлекин не появился.
