Перед глазами мелькнула радужная мантия и исчезла. Билли заглянул внутрь. Ничто не изменилось. Он никуда не переместился. И однако...
Бледный свет разлился по каньону, будто сверху светила Луна, но ее не было.
Он снова посмотрел на бокс и снова увидел знаки на его стенках. Знак гласил:
"Дух Мира". Билли пожал плечами и отошел. Кроме света, казалось, ничего не изменилось.
Пройдя шагов двадцать, он обернулся. Бокс исчез. Там серебрились деревья. Пустота после необычного явления. Справа от него блестела журчащая вода. Дождь моросил, а не лил сплошным потоком.
Следующая молния своеобразно расписалась на небе.
Перед ним лежала черная тропа, по которой предстояло идти. Он вступил на нее, а ветер запел песню, сопровождавшую его в пути.
Билли пошел быстрее, приближаясь к повороту каньона; потом замедлил шаги, когда склон стал круче и уже. Билли спустился на более широкий выступ и снова прибавил ходу.
Завернув за поворот, он увидел впереди справа от себя человека, стоявшего на другом берегу потока и плевавшего в воду. Это был мужчина, казавшийся очень знакомым. Он был окружен каким-то светом, беспокоившим Билли.
Подойдя ближе, он замедлил шаги; человек в упор смотрел на него. В какой-то момент Билли засомневался, что смотрит тот на него, и никак не мог сообразить, откуда он знает его, ведь они так неожиданно встретились. Потом Билли вдруг вспомнил.
Он остановился, поняв, что не ошибся.
- Ты далеко от дома, - сказал он, - где я встретил тебя, пасшего овец в горах.
- Да, это - я, - ответил он, - и я умер в тот вечер.
По спине Билли пробежал холодок.
- Я ничего тебе не сделал, - проговорил он. - Зачем ты вернулся и пугаешь меня?
- Не для этого я вернулся. По существу, я вообще не возвращаюсь. Это ты нашел сюда дорогу. Это не одно и тоже. Я не причиню тебе зла.
- Не понимаю.
- Я велел тебе идти по извилистой тропе - сказал старый певец, - и вижу, что ты пошел. Но очень извилистой. Это хорошо.
- Не совсем, - Билли говорил твердо. - Мой чинди пока идет за мной.
- Твой чинди свернул вправо, вместо того, чтобы идти налево, и идет по ложной тропе в каньон Черной Скалы. Какое-то время ты в безопасности.
- Иными словами, - сказал Билли, - я смогу повторить свой маневр?
- Вероятно. А что ты собираешься делать?
- Пойду по тропе.
- И это приведет тебя сюда. Ты думаешь, мы встретились случайно?
- Не знаю. А ты понимаешь, почему мы с тобой встретились?
- Знаю только, что я хотел научить тебя старой песне могущества.
- Прекрасно. Я сделаю все, чтобы получилось, - сказал Билли, оглянувшись на дорогу. - Надеюсь, она не очень длинная.
- Нет, - ответил старый певец. - Слушай внимательно. Я пропою три раза. Четыре - уже нельзя.
- Хорошо.
- Слушай. Вот песня...
Старик начал петь, взывая к Икме'емзо. Билли внимательно прослушал, понял и выучил с третьего раза. Когда певец закончил, Билли поблагодарил его и спросил:
- Когда можно воспользоваться этой песней?
- Узнаешь, - был ответ. - А сейчас следуй по своей извилистой тропе.
Билли попрощался и пошел по северному склону. Он понимал, что надо оглядываться, но не делал этого. Он шел по искрящемуся каньону, и в его воображении возникали другие миры; его жизнь, города - все перемешалось и казалось, будто вся его жизнь прошла перед ним. Все эти объединившиеся чувства сплетались вместе в вихре эмоций, захвативших его.
Он прошел мимо группы стоявших камней, и все они, казалось, имели лица и, открыв рты, пели песни ветров. Они были неподвижны, но в дальнем конце группы что-то выдвинулось из темноты.
Это был мужчина, очень знакомый, стоявший против ветра и улыбающийся. Он одет был по последней моде, у него была современная прическа, ногти наманикюрены!
- Привет, Билли, - сказал он по-английски, а голос был его собственным.
Потом Билли увидел, что мужчина - это он сам, каким мог бы стать, если бы никогда не возвращался сюда.
- Все верно. Я - твоя песнь, - подтвердил тот. - Я часть тебя, хотя сам ты предпочитаешь небрежную запущенность, предпочитаешь закрыться с головой, потому что боишься меня.
- Я похож на тебя.
Другой пожал плечами:
- Думаю, что так. Время и случай - это все. Ты и Дора в конце концов пошли в горы, чтобы удовлетворить свое самолюбие, и ты стал свободен. Ты использовал свой шанс и потерпел неудачу. Если бы ты добился успеха, то все равно пошел бы своей дорогой. Время и случай. Интервал в восемь дюймов. Такова суть меняющейся жизни.
- Ты говоришь, что если бы я получил свободу действий, как хотел, действительно ли это была свобода?
- Что такое свобода? - проговорил двойник, слабый зеленый свет играл вокруг его головы. - Для странствий все тропы хороши, считаю я. А ты загордился. Я - та дорога, по которой ты не пошел, важная дорога. Я мог бы быть твоей спасительной частью, но ты в своей гордыне равнодушен ко мне.
Он снова улыбнулся, и Билли увидел обнажившиеся, выросшие у него клыки.
- Я узнаю тебя, - сказал позднее Билли. - Ты - мой чинди, мой настоящий чинди. Ведь так?
