Глаз ночи полностью

Бобби хотел было снова расшуметься, но, столкнувшись глазами с опасным и острым, как бритва, Мишиным взглядом, предпочел промолчать. Он вернулся с Венечкой за прежний столик, пододвинул к себе кальян и обиженно зачмокал мундштуком.

Миша Молоток срисовал человека с усиками и отправил его внешность в ячейку своей памяти, надежной, как швейцарский банк.

Он жестом подозвал официанта, потребовал абсент — против моды не попрешь — и приготовился ждать.

Наружное наблюдение было его работой, его стихией, он был уверен, что человек с усиками никуда от него не денется. Тем более что снаружи, возле обоих выходов из клуба, дежурили двое его ребят.

Особенно долго ждать не пришлось: усатый допил коктейль, расплатился и пошел к выходу. Миша положил на стол деньги и ленивой походкой тронулся вслед за объектом.

На улице он сделал чуть заметный знак своим ребятам, и началась стандартная «мельница» — они втроем повели объект, поочередно меняясь местами.

Усатый сел в темный «гольф», люди Зарудного расселись по трем машинам — Мишина синяя «тойота» впереди, за ней серый «форд» и зеленая «мицубиси».

Через десять минут Миша пропустил «форд» вперед и пристроился в хвост колонны, еще через десять минут серый «форд» пропустил вперед «мицубиси» За это время они проехали по Вознесенскому проспекту, по Гороховой улице, пересекли Исаакиевскую площадь. Дворцовую, проехали по двум мостам и оказались на Петроградской стороне. Здесь темный «гольф» остановился возле закрытой на кодовый замок парадной, и усатый вошел внутрь.

Мишин человек из «мицубиси», который сейчас возглавлял колонну преследователей, вышел из машины, записал в блокнот номер «гольфа» и подошел к парадной. Подождав немного перед домом, он увидел, как загорелось окно на четвертом этаже, и направился к Мишиной машине за дальнейшими инструкциями.

Миша связался с шефом и сообщил Зарудному все, что удалось узнать. Зарудный записал номер темного «гольфа» и позвонил своему человеку в автоинспекцию, который получал от него такую щедрую надбавку к милицейской зарплате, что в любое время дня и ночи готов был предоставить любые сведения, касающиеся автомашин или дорожно-транспортных происшествий.

Уже через полчаса гаишник сообщил Зарудному, что темно-серый «фольксваген-гольф», регистрационный номер которого ему сообщили, угнан три дня назад с уличной парковки на проспекте Солидарности.

Узнав об этом, Зарудный позвонил на мобильник Мише Молотку и отдал ему короткое распоряжение.

Миша был парень неглупый и любил пофилософствовать. Подходя к парадной, он сказал своим подручным:

— Знаете, на какие категории делятся все люди?

— На лохов и конкретных пацанов, — не задумываясь, ответил ему один из ребят.

Миша поморщился.

— Это само собой, но вообще-то люди делятся на тех, кого можно бить, и тех, кого бить нельзя, — опасно.

— Ну да, — подтвердил тот же парень, — за которых братва конкретно отомстит.

— Не только, — снова поморщился Миша, — опасно бить также людей богатых, влиятельных, известных…

Они подошли к подъезду, и философская дискуссия закончилась. Миша посветил на кодовый замок фонариком, и в боковом освещении сразу стало видно, какие четыре кнопки больше вытерты от частых прикосновений. Миша нажал эти кнопки, и дверь подъезда послушно отворилась.

Тройка поднялась на четвертый этаж, подошла к двери, которую вычислили, исходя из расположения светящегося окна. Миша, который любил не только философствовать, достал универсальную отмычку и двумя ловкими движениями открыл дверь. Стараясь не шуметь, все трое вошли в темный коридор.

В дальнем его конце из-за неплотно прикрытой двери выбивалась полоска света.

Миша крадучись подошел к этой двери, остановился, достал из-за пазухи пистолет, перебросил его в левую руку и сильным резким ударом ноги распахнул дверь.

Они оказались на кухне. Человек с усиками успел переодеться в синий «адидасовский» спортивный костюм и теперь сидел за столом и пил черный кофе из яркой фаянсовой кружки. Увидев на пороге своей кухни незнакомых людей, он изумленно вы таращил глаза и потянулся за лежавшим на столе хлебным ножом. Миша Молоток, не дав ему опомниться, ударом ноги вышиб из-под него табуретку и несильным прямым тычком свободной правой руки отправил в угол кухни.

Грохнувшись на пол, человек с усиками охнул и остался сидеть в углу, изумленно таращась на незваных гостей.

— Что ж ты так плохо гостей принимаешь? — осведомился Миша. — Сесть не предложишь, кофе не нальешь?

— Да вы, я вижу, и без приглашения в чужом доме хорошо управляетесь, — ответил хозяин квартиры, справившись наконец со своим голосом.

— Ну мы тогда с твоего позволения сядем, — Миша усмехнулся и сел на шаткую табуретку, с которой он только что сбросил хозяина, — сядем и поговорим.

— О чем говорить-то? — спросил хозяин, переводя взгляд с Миши на его подручных. — Вы, ребята, меня, похоже, с кем-то перепутали. Вы, может, к Гринбергу шли с третьего этажа? Он зубной врач, у него точно бабки есть, а я человек бедный, маленький, здесь червончик перехвачу, там рублик подработаю…